Рабочая мудрость: <br /><b>Стройные ряды нашей партии завсегда были и будут многомиллионными!</b><br /><i>/Отец Нопаг, Смиреннейший/</i>


Молодые годы Юрки Головачёва. Роман. Глава 9

Рабочая проза

Пётр Карпов
"Молодые годы
Юрки Головачёва"

– Чегой-то ты сегодня злюща така, Светка? – удивлённо спросил Юрец молодую жену.

– Ничё. Дует шибко, закрой дыру, – насуплено пробурчала та.

Юрец послушно начал прилаживать старое одеяло к дырке в стене. Но он решительно не понимал жену! Сегодня словно с глузду съехала! Всё ей не так, всё не эдак! Уже пошлёл третий месяц, как их паспорта проштамповали, и до сих пор всё было чин чинарём, а ныне – вона как! Кричит жена, бурчит. Недовольна, видать.

– Да чем я тебе не угодил-то, Свеха?

– Всем угодил.

– Так чего нерадостна? Всё ж хорошо! Страна из руин подымается, солнышко светит, птички вон как на улице поют!

– То-то и оно, что птички поют на улице, а слышно здесь. Когда уж у нас крыша будет, как у нормальных людей?!

– Ах, вот ты к чему клонишь? Опять двадцать пять! Говорил уж тебе – рано нам пока свой дом настоящий иметь, не потянем! Да и на кой нам тот дом? Нам и в халабуде нашей неплохо живётся! Летом не жарко, а холода ударят – так и утеплить можно. Вон сколько матерьялу валяется!

Широким жестом Юрка показал на груды мусора на свалке, на которой он ещё по весне состроил их халабуду.

– И платить за свет и газ не надо. Опять же, экономия! А вода нужна – подставь тазик, и с неба сама накапает. А для света солнышко есть. Да и зачем нам свет, коль у нас ты есть, Света-Светик!

Юрец попытался обнять свою любимую, но та отстранилась, оттолкнула руку Юрца.

– Другие вон в домах живут, и я хочу!

– Ну и пусть живут. Дураки, коль живут! Скоро к нам переедут! Где деньги на свет да газ брать будут?

– Так твой Виктор Фёдрыч обещал же, что газ дешевый будет!

– А ты нашего Виктора Фёдоровича не трожь! Знаешь, как он за нас с тобой борется!? Он бы и бесплатно нам газ подавал, если б Юлька не подгадила! Всё, стерва, вытоптала, цены повысила, да так, что теперь даже Виктор Фёдорович понизить их не может, хоть целыми днями не спит и радеет.

– Всё равно обещал!

– Ох и дура ты у меня, Светка! – не на шутку разъярился Юрий! – Вообще политически неграмотная! Объясняли ж тебе, и не раз уже! Забыла, что ли?

– Мож, и забыла! Забот у меня полон рот, чтобы ещё за это помнить!

– Ох, уж бабы, бабы!..

Юрец достал из шухлядки потёртую листовку ПДРС и принялся читать жене вслух, медленно, чтобы та всё наконец усвоила: «Оранжевая клика развалила экономику страны! Встали заводы, остановились пароходы, завалились терриконы, в полях засох ячмень, рапс и солод. Нищета, слёзы и боль окутала простого труженика. Всё отдали в Америку и Польшу. Всё разворовали у народа наймиты заокеанского империализма! И теперь Виктору Фёдоровичу по крупицам приходится собирать народное достояние, восстанавливать заводы и фабрики, давать селянам вдобрения, чтобы вновь заколосился урожай! Но трудно, ох как трудно нашему Президенту! Всё порушила Тимошенка и навеки будет проклята нашим народом и его потомками! Единственным выходом из создавшегося положения является немедленная отмена преступной политической реформы и возвращение к положениями Конституции 1996 года с одновременной пролонгацией срока президентских полномочий, а равно и….»

– Погодь стрекотать, Юрец, голова уже болит, – попросила Светочка.


 

 

 

Юра махнул рукой: ну баба и есть баба! Ничего ей невдомёк, лишь жалуется и просит. А политического понимания ни на грош! Не чувствует текущий момент!

А Света продолжала жаловаться:

– Дожди уже холодные, зябко мне. И воняет со свалки. И люди ходют перед халабудой недобрые. И уйти никуда нельзя – вмиг всё поворуют. Надоело с утра до вечера халабуду сторожить!

– Да погодь ты, Светка, бидкатыся! Придёт время, и мы заживём зажиточно. Мож даже, как при Союзе! Будет у тебя одних платьев штук 10! Виктор Фёдорович обещал!

– Не хочу ждать!

– Да чего случилось-то? Чего паникуешь и меня нытьём раздражаешь?

Света отвернулась, упала лицом на смятое верблюжье одеяло и разрыдалась. Юрец, ничего не понимая начал бормотать – «мол, не горюй, я ещё на одну копанку устроюсь, в ночную, полегче станет»… но Светлана не унималась, ревела ревмя, точно белуга.

– А давай, Света, я в ларёк сбегаю, да куплю тебе кетчупа чесночного, который ты любишь. Пососёшь его, да повеселеешь!

– Дурак ты, Юрец! Ничего не понимашь, – Света наконец-то прекратила рыдать повернула к Юрию заплаканное личико. – Тяжёлая я, Юра. Тяжёлая я стала.

– Чего тяжёлая? Отчего тяжёлая? Ничего не понимаю!

– Дитятко у нас будет, Юрочка. Понесла я от тебя, пузатая стала.

– Йоксель-моксель! Неужто настоящий младенец будет?!

– Ой, дурень же ты, Юрочка! – и Света потянулась к парню, погладила его шершавую щёку.

Муж. Родный.

– Теперь понимаешь, чего я невесела? Как же нам с дитём-то в халабуде, Юрочка? Нельзя ему тут! Не можна! И харчи ему нужны, настоящие!

Юрец потихоньку начинал приходить в себя, понимать, что к чему. Начинала распирать гордость – вон он какой, даже с отмороженным яичком дитя заделал! Но неожиданно появилось и чувство ответственности за дитёнка. Сможет ли, потянет ли?

Потянет!

– Эх, Светка, прекращай сырость разводить! Справимся! Не сами же мы, не одинокие мы! Донбасс за нами, Крым за нами, Харьков, Приднепровье, Лозовая! Россия поможет! Да и ребёнок не сразу же народится! Ему, почитай, 9 месяцев нужно в пузе харчеваться, чтобы вырасти до положенной кондиции! А за 9 месяцев всё в стране переменится! Виктор Фёдорович с Николой Яновичем всю Малорось возродят! Огого! Ещё как заживём! Даже лучше чем при Союзе! И у тебя 12 платьев будет и у ребёнка пелёнок и распашонок куча целая! Регионы нас не бросят, подсобят! Я же за них и в огонь и в воду! И они нас с дитём не бросят! Должность дадут наверняка! Мы ещё огого! Мы в общагу переедем! Белый хлеб трескать будем. А пацанёнку нашему «детолакт» покупать будем целыми пачками!

– Ой, ну почём ты знаешь, что пацанёнок будет? – Света уж оттаяла душою, заулыбалась.

– Точно тебе говорю – пацан народится! Вырастет, будет здоровенным как Янукович наш! Так его и назовём – Яном!

– Эх, лишь бы справился Президент наш за эти 9 месяцев, – вздохнула Светлана.

– Не сцы, подруга! Справится! Не сейчас, так за 10 лет! А надо будет, и на третий срок пойдёт, и на четвёртый! Наше время нынче настало!

Они обнялись, и ещё долго стояли посреди бескрайней свалки, и лучи заходящего красного Солнца ласкали их обветренные лица.

И словно весенние птицы запели в Юркином сердце и Светином животе.

Петр Карпов,
мастер пролетарской прозы

Оглавление


Показать комментарии рабочих

 

Элегантная обувь
для состоятельных господ
pdrs.dp.ua
Устали от лжи?
Правда уже ждёт вас!
www.otechestvo.org.ua
Рабочая поэзия
Полька хочет того же что и мы!
www.pdrs.dp.ua
Реклама от Google

------------- Рабочая реклама -------------

Сложный мехонизм