ДВАДЦАТЬ ОДИН ГОД СПУСТЯ (роман – антиантиутопия)

[Антон Суровый, учитель тр]

ДВАДЦАТЬ ОДИН ГОД СПУСТЯ
(роман – антиантиутопия)

Том I. СМЕРКАЛОСЬ

Вот ведь разжирели! Эти мусорским крысам ничего не делалось. Огромные, размером с чемодан, они ели социальный харч прямо из рук, дружелюбно попискивая. Сеня любил крыс, особенно холодец из них. Суп – его и дурак любой сварганить может, а сварить настоящий холодец – это высокое искусство, не для среднего ума.

Сеня выбрал крыску пожирнее и помоложе, занёс её за кучу смиття, и там, ласково поглаживая по жёсткой шёрстке, перерезал ей горло. Умело освежевал тушку, подвесив её за хвост к предварительно воткнутому в мусор дрыну, шкурку и мясо взял с собой, а внутренности и лапки бросил крысиным подружкам – пусть полакомятся.

Крыс можно было есть безбоязненно: они каким-то своим внутренним механизмом полностью переваривали ту российскую отраву, которой до сих пор был пропитано всё вокруг – почва, воздух, дождь, лужи, даже, казалось, красноватый солнечный свет вокруг.

Сеня спокойно шёл к своему подвалу под рухнувшим пятым подъездом: соседские негры и прочие чучмеки его уважали и боялись, а потому не трогали. Лаз в подвал охраняли два замка, откликавшиеся на клички Цербер и Барбос, они издалека узнали хозяина по специфическому запаху и звукам походки, поэтому дружелюбно повизгивали и полаивали – проходи, друг.

В подвале было относительно чисто: Препузаста гоняла за бардак и безжалостно выбрасывала Сенино хозяйство наружу, постепенно вокруг лаза образовался вал в несколько метров высотой. Вал густо порос рыжей травой, которая задавила всё вокруг после неудавшейся Освободительной войны.

Сеня, покряхтывая – возраст давал себя знать – разделся, помыл относительно чистой дождевой водой руки и принялся готовить ужин, поглядывая на большой экран на стенке с выключенным звуком – хохляцкая тарабарщина его раздражала, а английский он понимал плохо.

Порубил крыску на куски, сложил всё в прозрачную кастрюлю, залил социальной водой и поставил в печку, запрограммировав температурный режим. Специи он положит позже – в определённом порядке, в соответствии со своим фирменным рецептом.

(продолжение следует)   

[Антон Суровый, учитель тр]

Том II. БЕШЕНАЯ ПРЕПУЗАСТА

И разумные замки, и экран, и печка, и раздвижные стены, за которыми жили дед Трофимыч с дедом Антошкой и отдельно баба Пузя – всё это подарки от Артёма Чкалова, который, не смотря на занятость, не забывал о стариках. Это уже был не тот, не по годам серьёзный, хотя и юный Артёмчик, а известный депутат Европарламента от малоизвестной левой партии.

Сеня гордился знаменитым земляком: Артём свободно говорил на основных европейских языках – английском и арабском, неплохо знал китайский и французский, ездил на новеньком электромобиле. Но от корней не отрывался, хотя бы раз в год наезжал в родную разрушенную и отравленную восточно-украинскую Зону, не забывая зайти к своим бывшим побратимам.

Пока варился холодец из крыски, Семён обработал и развесил сушиться шкурку, а потом связался по фону с Трофимычем, который гостил у деда Серёги в Полесье. Дед Серёга уговаривал друзей перебраться к нему в Чернобыльскую зону, где климат был здоровее. Потом Сеня поставил греться дождевую воду в ванне. Снег уже несколько лет, как исчез, эта зима была дождливая, поэтому мылись часто.

Сеня, как самый молодой и здоровый, приносил чистую и выносил грязную воду после ванны, сливая смылки в вонючую лужу за развалинами. Купались по очереди: сначала Препузаста, потом Артём, а потом Сеня с Трофимычем. Сеня тер спины и лысины старикам чкаловским шампунем: от российской отравы все облысели, Препузаста этого стеснялась и поэтому постоянно носила берет.

Баба Пузя с дедом Антошкой были сейчас в молельном собрании. Препузаста после войны стала совсем религиозной, перепробовала христианство, ислам, индуизм, и, наконец, застряла на корчмар-вуду. За её стенкой красовался портрет Корчмаря в полный рост, украшенный куриными и крысиными лапками и головами.

В силу своих лидерских замашек, Препузаста быстро вскарабкалась по церковной лестнице, в конце концов основав собственное Серое братство. Сеня живо представил себе, как в этот момент глава секты Мать Преподобная Пузаста и её верный Антон воют и пляшут в молельном собрании вместе с экзальтированной толпой, нарядившись в крысиные юбочки. 

(продолжение следует)

[Антон Суровый, учитель тр]

Том III. В МЕНЬШИНСТВЕ

Чкалова тормознули из-за кустов, между Ля Ульпом и Риксенсартом, трое самодовольных бородачей в зелёной форме. Кто же тут их ожидал, стражей ислама, на почти безлюдной узкой дороге?

Артём, заранее мысленно потирая задницу, покорно вышел из машины. Сам виноват: схитрил и пропустил обязательный дневной намаз, специально поехав через Фландрию по спокойной провинциальной дороге, да не тут-то было.

Наказание стандартное: по второму разу – десять палочных ударов ниже спины, а в  третий раз уже будет тюрьма. И до лампочки этим радостно-мстительным мужикам, что ты депутат Европарламента, и только неполных пять лет назад принял обязательный в Европе ислам.

Слава аллаху, дорога пустынна: все остальные водители уже стоят на коленях вдоль  обочин на своих молельных ковриках. Хоть не будут эти рыжебородые бритые твари в проезжающих электрокарах ржать и показывать пальцам, снимаю экзекуцию на фоны.

Вытерпел десяток болезненных ударов, после каждого не забывая повторять ритуальное «алла акбар», натянул брюки, и, как положено, трижды поклонившись стражам, сел в машину. Заехал за поворот и стал на обочине, для вида опустившись на молельный коврик с витиеватой арабской вязью.

Так что же, за что боролись, на то и напоролись? Стремились в дом родной, в отеческую Европу, а попали в … Белое меньшинство в Европарламенте всё дальше отступало в никуда, ведя арьергардные бои, стараясь хоть как-то смягчить и модернизировать чугунный пресс законов шариата.

Артём огрызался, как мог, отчаянно борясь с неизбежным нововведением – обязательным ношением паранджи замужними женщинами. В душе он понимал, что поражение неизбежно, и, рано, или поздно, исламская инквизиция разчавит остатки христианской культуры, но старался из всех сил хотя бы оттянуть неминуемое.

Чкалов ударил в бессильной злости кулаками по пульту управления электромобилем. Нет, так дальше нельзя, хватит пичкать себя лживыми иллюзиями. Ну, неужели, неужели единственный оставшийся вариант – ответный христианский джихад, о котором постоянно твердит Лютый.

Он сидел в машине, растирая пульсирующую голову ладонями. Неужто нет иного выхода, как отвечать безжалостным  террором на ползучую арабскую экспансию? «А как же вековые ценности европейского гуманизма, права человека, что же, всему этому конец?» - мысленно кричал он сам себе в бессильной пустоте. И чувствовал, как давно созревший ответ шевелится в запретном уголке сознания.

(продолжение следует)

[Антон Суровый, учитель тр]

Том IV. ДВА АКСАКАЛА

Они полулежали на деревянном помосте на возвышенности, наслаждаясь выдержанной водорослевкой из священных резных пиал, покрытых древляндским орнаментом. Два патриарха, два античных мыслителя, две легенды. Дед Серёга, пожизненный президент Южно-древляндской рабовладельческой республики, и Трофимыч, народный герой, лидер избирательной пятёрки ПДРС.

Раб в свинячьей шкуре с красным тавром «Комуняка» на лбу, услужливо разложил подле лежанок угощения – чернику в мёде, копчёную оленину и жареные с луком грибы. Двое рабынь, стоя вокруг в ажурных берестяных туниках, плавными движениями опахал из сосновых веток отгоняли мух. Ещё четверо рабынь, изящно изгибаясь, танцевали у помоста древляндский народный танец.

После никчемной Освободительной войны, в результате которой вся юго-восточная часть Малороссии превратилась в отравленную Зону, выжившие в Зоне малороссы устроили  суд Линча над коллаборационистами, с цветами встречавшими русские танки.

Трупы «комуняк», «социков» и «тюлек» разлагающимися гирляндами висели вверх ногами на столбах. Изуродованные, с вывалившимися, раздутыми внутренностями, они долго шокировали и притягивали глаза трусливых европейцев с экранов телевизоров и первых полос газет. Голливуд тоже не остался в стороне: десятки боевиков, поставленных по мотивам «Красной резни», принесли кинокомпаниям миллиарды прибыли. 

Дед Серёга тогда, рассудив прагматично, открыл границы Южной Древляндии, предварительно заставив Великий Хурал принять поправку к Конституции, легализующую институт рабства. Беженцам оставался единственный выход – проситься рабами в эту Полесскую самопровозглашённую державу. Ведь на уцелевшей западной и центральной Украине предателей даже не вешали, а зарывали живьём бульдозерами.

Кампания по спасению коллаборационистов была широко разрекламирована. Дед Серёга удостоился Нобелевской премии мира, а Южная Древляндия, несмотря на рабовладельческий строй, была единогласно признана мировым сообществом как независимое государство и член ООН. На удивление, рабский труд благодарных «комуняк», «социков» и «тюлек» оказался весьма прибыльным, и страна скоро вошла в тридцатку наиболее развитых держав мира.

Дед Серёга, отпустив небрежным движением руки рабынь, помолился возвышающемуся на аксакалами деревянному Корчмарю, языческому богу войны и справедливости, а затем приступил к главной части разговора. Речь шла о дальнейшем развитии сотрудничества Народного Хурала Южной Древляндии с Политсоветом ПДРС, криптократическим правительством Юго-восточной Зоны.

День склонялся к вечеру, тень от окружающих сосен наползла на помост и скрыла грозное лицо дубового истукана. Рабы на цыпочках принесли тонкие пуховые одеяла,  укутали им ноги стариков и бесшумно удалились. Два закадычных друга, потягивая благородный напиток, погрузились в седые стариковские воспоминания о боевом прошлом.

(продолжение следует)

[Антон Суровый, учитель тр]

Том V. ОСТРОВ ГОРОДОМЛЯ

Вилен подкатился на своём бесшумном чудо-кресле поближе к окну. С высоты третьего этажа за зазубренным частоколом елей открывался панорамный вид на вечерний Осташков плес. Несколько нажатий на кнопки, и кресло услужливо подняло спинку, позволяя расслабленно любоваться обзором на Селигер.

К креслу тянулись штанги с кабелями, подсоединённые к системе жизнеобеспечения. Да, сто двенадцать лет – возраст немалый, поэтому дряхлая плоть Вилена не могла уже существовать без искусственных почек, печени, сердца и прочей телесной начинки. Слава Корчмарю, все спецслужбы планеты были кровно заинтересованы в бесконечном продлении жизни Ветерана.

Считалось, что полковник Органов Резцов хранил в своем плешивом черепе на куриной высохшей шее ключ от самых шокирующих тайн прошлого и нынешнего веков – кто заказал убийство Кеннеди, с какой целью была развязана Афганская война, где хранятся золото Партии и миллиарды Тимошенко. И от многого, многого другого. По распространённой легенде, где-то хранились заветные папочки с разоблачительными досье на высокопоставленных чиновников.

В случае неестественной смерти Ветерана вся эта убийственная грязь должна была выплеснуться наружу, поэтому Вилену Резцову был оборудован специальный коттедж в закрытом доме отдыха, напичканный различной медицинской аппаратурой. Весь мировой политбомонд предпочёл вкладывать сотни и сотни миллионов в сохранение жизни и здоровья ненавистного мерзкого старичка, опасаясь непредсказуемых разоблачений.

Резцов питался трижды проверенной особой диетической едой, пил кристально чистую ледниковую воду из антарктической скважины, передвигался по миру в так называемом органомобиле – двадцатитонном бронированном чудовище с портативной системой жизнеобеспечения. Спецслужбы раздували его значимость и страшность хранимых тайн, добиваясь от правительств увеличения своих бюджетов.

На столике у окна лежали пачки непрочитанных писем от великих мира сего. В них властная мелюзга подобострастно поздравляла Ветерана со всевозможными праздниками, пеклась о его драгоценном здоровье, всё с единственной целью – обезопасить себя и свои семьи от таящихся скелетов в шкафу.

Вилен усмехнулся про себя: интересно, сколько секунд он успел бы прожить, если бы вся эта политнечисть вдруг узнала, что все эти легенды о нём – миф, что никаких папочек с секретами давно нет, все они сгорели во время бомбёжек Киева российскими самолётами.

Если бы они знали – подумал Резцов - что жить его заставляла совсем другая тайна, не мелкие секретики о продажной политплесени, а страшная и великая тайна, волей случая теперь известная только ему. И которую он просто обязан был донести до грядущих поколений партийных соратников.

Ветеран, налюбовавшись видом, пробежал непослушными пальцами по клавиатуре, и аппаратура впрыснула в кровь дозу стимулятора. Затем он откинулся назад и начал диктовать еле слышным фальцетом свои воспоминания об Освободительной войне. Компьютер вежливо поддакивал, иногда переспрашивая невнятную фразу.

(продолжение следует)
 

[Антон Суровый, учитель тр]

Том VI. ПЬЯНАЯ ВОЙНА

Великая Освободительная война в народе получила прозвище пьяной. Началась она, как обычно всё начинается в России. Командующий Черноморским флотом третьи сутки праздновал повышение в звании. Новые адмиральские погоны с двухголовым гербом обмывали и под шампанское, и под водку, и под коньяк, потом снова под шампанское, потом под ром, потом под коньяк с шампанским.

Каждый новый тост оглашался под холостой выстрел линейного орудия флагмана и фейерверк. Команды остальных российских кораблей отвечали нестройными залпами из табельного оружия. Толпы пьяных зевак на Графской пристани восторженным рёвом и битьём пустых бутылок встречали праздничную канонаду. Ничего не предвещало трагических событий.

Под утро, когда половина морских офицеров флагмана уже валялась по углам заблёванной кают-компании, командующий продрал бессмысленные свинячьи глазки и провозгласил басом тост: «Бей хохлов, спасай Россию!». Последующие события так и остались покрытыми тайной с запахом сивухи для кремлёвской комиссии. Кто неправильно понял тост адмирала флота? Кто отдал приказ запустить ракеты? Об этом знает только морской бог Нептун.

В Киеве никто ничего не понимал. Зачем? Почему? Тем более что Малороссией правил дуумвират сине-белого президента и красно-белой премьерши, квазисуверенное псевдогосударство «Украина» давно отказалось от планов евроинтеграции и  семимильными шагами скатывалось во все евроазиопские пророссийские структуры.

Газовая труба вот-вот должна была стать русской, русский язык был объявлен первым государственным, а результат очередных, так сказать, выборов утверждался в Кремле. Российские войска беспрепятственно разъезжали с оружием по всей территории Малороссии, а оппозиционные мэры западно-украинских городов со дня на день ожидали ареста. Лысый эсбэушник и главный картавый мент ежедневно сотнями сажали в КПЗ недовольных.

Новый старый малороссийский министр обороны спросонья решил, что это НАТО напало на Украину, и приказал запустить ракеты по Польше, но все они, как и в прошлый раз, упали на Троещину. Отдельные войсковые единицы, где всё ещё оставались проукраинские командиры, нестройно отвечали на обстрел Украины Черноморским флотом.

Кремль попытался дозвониться до командования флота, но все связисты кораблей валялись мертвецки пьяными. В тот раз трусливый Медведев опять был и.о. президента России, а бандитствующий Путин – и.о. премьера. Дима с ужасом решил, что это находящийся в подполье Ющенко напал на Черноморский флот, но никак не мог ни на что решиться, и в бессилии рыдал у себя в кабинете.

Примчавшийся из Германии Путин быстро вразумил руками и ногами нерешительного и.о. президента, после чего послушный Дима объявил по телевизору о начале Освободительной войны. Синяки под глазами и расквашенный нос ему за четверть часа привёл в порядок гримёр от телестудии. Эскадрилья Ту-16 полетела бомбить Киев.

(продолжение следует)

[Антон Суровый, учитель тр]

Том VII. ПОЖАР В БОРДЕЛЕ ВО ВРЕМЯ НАВОДНЕНИЯ

Освободительная война начиналась весело и разухабисто - как раздольная русская песня. Население России в пьяном угаре выстроилось в очереди к военкоматам, малороссарбайтеров мочили в сортирах, заодно досталось всем «чёрным» - неграм, кавказцам и азиатам. Проститутки на Тверской щедро давали военным забесплатно.

В первый же день один отряд бомбардировщиков Ту-16 сбился с курса и сдуру расстрелял крылатыми ракетами Ростов. Но это не омрачило всеобщего энтузиазма: останкинское Геббельс-ТВ свалило всю вину на украинских диверсантов. К тому же, два остальных отряда сумели таки долететь до Украины.

Правда, у одного дедушки реактивной авиации отказал двигатель, и пришлось срочно сваливать вакуумные бомбы на лес. По иронии судьбы, бомбы упали возле кортежа бело-синего президента, возвращавшегося с охоты на кабана. Большой друг России, не жалевший для Старшего брата ни страны, ни конфеток, по доброй традиции регионалов, погиб на кабаньей охоте.

Остальные крылатые ракетоносцы почему-то разгромили в пух и прах многострадальную Троещину. Всего одна ракета, отклонившись от курса, попала в обитель киевской знати - высотку на днепровских склонах. К счастью, ветерана Органов, полковника Резцова в это время не было дома – он проходил курс лечения в отдельной палате в Феофании.

Волна энтузиазма также, «с ручками и ножками», затопила всю юго-восточную Малороссию. Коммунисты и социалисты, вместе с толпами прочих патриотов России, с цветами, хлебом-солью и самогонкой встречали долгожданных освободителей. Российские танки застряли в нескольких сотнях километров от границы – пьяные в стельку экипажи не в силах были даже забраться на броню.

Но киевский истэблишмент жил совсем не этим. В связи с гибелью президента, его место временно занял сладкоречивый седой спикер, бешено рвавшийся на верхнюю ступеньку. Белосердечная премьерша тоже не могла остаться в стороне – появилась долгожданная возможность вскочить на манящую президентскую табуретку. Мечта всей жизни начинала сбываться.   
   
Политтусовка рьяно готовилась к внеочередным президентским выборам, а тут согласитесь, не до войны. Сладкоголосый, сумевший своими пассами загипнотизировать даже Кашперовского, сутками пел бархатистым тенором, что стране нужен он, и только он. Молодящаяся премьерша не отставала, и с утра до вечера заламывала в экзальтированной мольбе руки с экранов телевизоров. О военных новостях можно было узнать только из бегущей строки.

Между конкурентами началась драка не на жизнь, а на смерть, за российское влияние. Пихаясь локтями и ногами, верхушка бросилась с хлебом-солью навстречу танкам освободителей. Выбрасывались сотни миллионов из оффшоров. Российские экипажи обжирались заморскими деликатесами и блевали «Хеннеси» и «Джонни Уокером». Не смотря на войну, в приёмной кремлёвского барина толпились стада малоросских холопов.

На этом фоне крайне непонятным и загадочным было поведение многомиллионного ПДРС. После секретного заседания Политсовета, на котором был заслушана строго конфиденциальная информация от Стыциана Задрыпина, несменный, с 2002-го года, диктатор ПДРС отдал тайный приказ всем членам и активистам срочно переселиться в заранее выкопанные убежища, подвалы и погреба.

Но в сутолоке всеобщего предвыборного ажиотажа это странное поведение самой пророссийской, самой сплочённой и самой последовательной политической силы Малороссии осталось малозамеченным.

(продолжение следует)

[Никакий Преемников]

"Сеня выбрал крыску пожирнее и помоложе, занёс её за кучу смиття," - во-первых, никакого смиття тогда уже не будет, к тому времени будет доедено.

А во-вторых, война начнётся с аварии на газопроводе, который традиционно взорвут эсэсовские оранжевые жидобандеровцы, чтобы сделать дырку и стырить весь газ, и в подпольных нарколабораториях синтезировать сало. Тимошенко, конечно, чтобы спасти от взрыва от возросшего давления Старый Арбат и Кремль, где будет сконцентрирована основная добыча газа, поставит украинские насосы на вакуум, теперь уже официально. Но всё дело в том, что к тому времени ВВП даст народу новый лозунг спасения России - "Бороться и искать, найти и перепрятать". И два военных лицеиста (а какие-же ещё тогда будут?) из кружка юных чекистов-геологов, случайно найдут припрятанные остатки норд-остовского газа, недоиспользованные чекистами в акциях помощи кетайским товарищам в подавлении мелких волнений в Нечерноземье, Дальнем Востоке, Голодающем Поволжье, на Урале, в Подмосковье и прочих провинциях Кетая. И заныкают пацанята этот газ в газопровод, закачав его через трубочку, котрая имеется у каждого лицеиста! Потому-что ныкать больше некуда-везде будут стоять палатки курсов китайского языка и эмиграции имени И Лю Нэ и Дави До Вой.  Так спецгаз попадёт на Украину! Жидобандеровский народ, вдохнув газ из конфорок, немедленно перестреляет друг друга. И тогда Россия наконец-то воссоединится с Европой и переведёт стрелки часов, чтобы счастливо проводить намаз синхронно и в Госдуме, и в Европарламенте.

[Антон Суровый, учитель тр]

Том VIII. БРАТЬЯ ВАРЕНЧУКИ

Библейская история. Так было, так есть, так будет. Со времён Каина и Авеля.

Они оба выросли в простой гуцульской семье. Оба учились в советской школе. Оба были призваны во флот, а затем поступили учиться на морских офицеров. Иван и Николай Варенчуки. Советская Родина родила их. Грудь корабельного старшины вскормила их обоих.

Но только для Ивана, старшего брата, Родина была большой и великой, от Тихого до Атлантического океана, от стужи Северных морей до зноя Каракум. А для Николая, младшенького, родина была маленькой и злобной, как гуцульская вошь, присосавшаяся к телу огромного и доброго русского медведя.

Ивана воспитал советский строй и комсомол, а Николая - его дед, старый гуцул, бывший вояка УПА. Иван восхищался подвигами Павки Корчагина и Павлика Морозова, а Николай тайком почитывал националистические дедовские виршики.

Оба дали присягу России, оба командовали боевыми кораблями. Но только Иван, черноморец, во время Освободительной войны очищал землю Малороссии от натовской скверны, а Мыкола (так он теперь себя называл) плёл чёрный антироссийский заговор на далёком Тихоокеанском флоте.

Гнойный чирей украинского национализма исподволь вызревал на дальних рубежах России. Благо, почва была подходящая: много, ох, слишком много непереваренных, неперековавшихся малороссов сложило на Тихоокеанском флоте. Стержнем этого бандеровского кубла был каперанг Николай Варенчук, командир ракетного крейсера «Петр Великий».

Как говорит русская народная мудрость, рыбак рыбака – видит издалека. Вот так и снюхались три чёрных душонки – капитан Мыкола Варэнчук, старпом Пэтро Поляныця и боцман Юрко Галушка, создав «осэрэдок» УПА на борту российского ракетного крейсера.

Троица бандерствующих вояк стала подбирать к себе в экипаж таких же мерзких предателей и подонков, как и они сами. Настоящие патриоты Родины были оклеветаны и списаны на берег. А взамен им злобные украинские националисты, один за другим, криво лыбясь и поглаживая «вуса», поднимались на борт крейсера.

Кто пробовал сопротивляться и писать рапорты в Кремль – оказывался на дне морском пищей для крабов, а в бортовом журнале появлялась стандартная запись – «смыт волной за борт из-за несоблюдения правил техники безопасности». Капитан-лейтенант Дмитрий Пельменев, лейтенант Василий Блинов, мичман Степан Оладьев… Упокой, Корчмар, их убиенные души.

Чёрные щупальца НАТО окутали всю Сибирь и Дальний восток. Связующим звеном выступал старый гуцул, дед Николая. В домашних посылках с салом он передавал весточки от таких же ячеек УПА во Владивостоке и в хохло-мансийском автономном округе, где большая часть нефтяников была родом с Малороссии.

Ох, Иван Варенчук, командир ракетного крейсера "Слава" Черноморского флота, знал бы ты, какой изувер, какой гнусный предатель вырос рядом с тобой в родном колхозе, на родной Гуцульщине… Знал бы – удавил бы ещё младенцем, в детской коляске!

(продолжение следует)

[Антон Суровый, учитель тр]

Том IX. УДАР В СПИНУ НИЖЕ ПОЯСА

Народ Малороссии со слезами счастья на глазах встречал освободителей. Российские танки продвигались к исконно русскому городу Киеву. Верховная Дума Малороссии подавляющим большинством приняла прошение к Российской думе о принятии Малороссии Юго-Западным федеральным округом в состав Российской Федерации. И.о. президента и премьерша репетировали церемониал преклонения коленей перед великим Путиным.

А в это время российский ракетный крейсер «Петр Великий» с сопровождающей эскадрой вышел на рейд Владивостока. Чёрен и злобен лицом был капитан Мыкола Варэнчук. Перезревший нарыв махрового украинского национализма лопнул и залил своим отвратительным гноем весь Дальневосточный край.

Гордая надпись «Петр Великий» на борту флагмана была закрашена и поверх спесивыми малороссийскими буквами выведено «Гетьман Мазепа». Экипаж, вместо форменных брюк, был одет в малиновые шаровары, а на боку, вместо кортиков, селёдками висели петлюровские «шабли». По карманам шаровар были распиханы пачки натовских йен.

«Ну що, хлопци, задамо москалям жару?» - в мегафон прокричал Варэнчук. «Так, батько!» - дружно закричали в ответ выстроившиеся на палубе бунтовщики-матросы. Варэнчук махнул рукой, и вместо Андреевского стяга на мачте взвился флаг УПА. Насквозь пропитанная ядом сепаратизма эскадра ответила салютом. Вверх по реям  кораблей поползли чёрно-красные полотнища. 
   
На берегу толпа собравшихся отморозков развернула антипутинские лозунги и огромное красное полотнище с омерзительными буквами на синем фоне - «Д.В.Р.». Варэнчук приказал радисту: - Передавай открытым тестом на всех частотах: «Дальневосточная Республика объявляет о своей независимости!», и шифром в Вашингтон и Лэнгли, а також Ющенко в Хоружэвку, в пидпилье: «Ваше приказание выполнено!».

Узнав о мятеже, Путин заскрипел зубами так, что зубное крошево вместе с кровью потекло изо рта, и дал бунтовщикам 72 часа на сдачу в плен, угрожая ядерным ударом. Российские войска были срочно отозваны из Малороссии. Отходя, они заливали юго-восточную Украину новейшим ядом на основе диоксина, по принципу «Не мне – так никому!»

Как потом подсчитала гуманитарная миссия Евросоюза, на территории Юго-восточной Зоны выжило всего 5 миллионов 200 тысяч человек. Большинство из них было парализовано, их лица и руки покрывала кровоточащая короста, волосы на голове повыпадали. Кадровый состав ПДРС сохранился весь.

Путин сдержал своё слово, и через 72 часа ракеты с термоядерными головками были запущены по Владивостоку. К сожалению, они не долетели до цели и взорвались над Сибирью, выпав радиоактивным дождём на Новосибирск и Томск. Ответный залп Дальневосточной эскадры оказался успешным, и Москва перестала существовать.

(продолжение следует)

[ЗадНарКом]

Жизненно, исконно по-русски. Продолжай, писатель недобитый.

[Член ПС ПДРС (с 2002 г)]

Пиши, тов. Суровый.
Будем публиковать отдельной пролетарской книгой.

[Аркадий Тормозов]

Читаю и слезы наварачиваюцца. Ох и силен в славеснасти. Ну прям таки Настрадамус

[_Ёрш_]

 Бери выше-сам Калиостро!Какой полёт в смысле!

[Антон Суровый, учитель тр]

Том X. КАНЦЛЕРША

Ксения Общак любовалась резной кремлёвской стеной на фоне величавой реки. Она любила вот так посидеть в тишине хотя бы пять минут перед заседанием «малого» кабинета. Секретарь молча, не желая отвлекать канцлера от раздумий, поставил перед ней на расписном подносике кофе с мёдом и её любимыми орешками.

Нужно было обсудить с ближним окружением два вопроса: предварительно утвердить устав Белорусбалта – экономического и финансового объединения Беларуси, Российской республики и Прибалтийских стран, и наконец-то принять решение о введение визового режима с восточными соседями – Волжско-Уральской Федерацией и Западной Сибирью.

Конечно, от этих восточных варваров можно было ожидать всякого – и экономического шантажа, может быть, даже санкций с перекрытием газового вентиля, но необходимо было раз и навсегда обезопасить островок российского европейского благополучия от неконтролируемой миграции волжан и потоков контрабанды из Западной Сибири.

Вошли вице-спикер Думы, министр иностранных дел, лидеры фракций коалиции и секретарь Совбеза, министр обороны, как всегда, опаздывала. Можно было начинать. Канцлер умело вела заседание. По первому вопросу разногласий не было, по второму возникла перепалка между Медведевым, лидером фракции геев и лесбиянок, и Суржиковой, лидершей феминисток.

Ксения великолепно разрулила ситуацию – всё-таки уже второй срок руководила Кабинетом министров, никак внешне не выдав своё раздражение по отношению к Суржиковой. Будучи в душе трансвеститом-мужчиной, да еще гомосексуальной ориентации, Ксения плохо переносила женщин за их скандальность и мелочность. Но ничего не поделаешь, коалиция состояла из трёх фракций, приходилось терпеть феминисток и домохозяек.

Была суббота, поэтому Ксения решила пройтись вдоль Волхова с Медведевым – обсудить фракционные дела. Анатолий Медведев, миниатюрный красавчик с подведёнными глазами и завитыми кудрями, отчитывался о социологических замерах. Партия геев и лесбиянок уверенно набирала 27-30 процентов голосов, вместе с феминистками и домохозяйками это давало большинство. Правда, от этих тупых и агрессивных баб всегда жди неприятностей.

Общак, как это принято в Белой Европе, прогуливалась с Медведевым без охраны. Встречные прохожие, узнавая их, улыбались и просили разрешения снять на фон Ксению: всё-таки не каждый день встретишь на прогулке канцлера Российской республики.

(продолжение следует)

[Стыциан Задрыпин]

Жизненно, исконно по-русски. Продолжай, писатель недобитый.

Ты прав, товарищ ЗадНарКом! Пускай его трудится на рабочей писательской ниве, а расстрелять этого скрытого врага мы всегда успеем!

Хайль Путлер!

[Антон Суровый, учитель тр]

Том XI. БЕЛАЯ ЕВРОПА

После ядерного конфликта с Дальневосточной республикой казалось, что рухнул весь мировой порядок. В считанные месяцы провозгласили независимость и отделились Дальний восток, Сибирь и Кавказ, Карелия, Урал и значительная часть Поволжья.

Россия утратила девять десятых своей территории. В центре лежала в радиоактивных руинах выгоревшая Москва, вся Смоленская область была засыпана радиоактивным пеплом. Экономические связи были разрушены, производство стояло без сырья, а юные восточные соседи вели себя нагло и вызывающе.

Ксению до сих пор мучили кошмарные сны, в которых она снова, по партийной путёвке, попадала в то ужасное время, когда из уцелевших лоскутков пришлось заново  сшивать Россию. Уже совсем иную Россию, мононациональную, со столицей в Великом Новгороде, без ядерного оружия, от которого пришлось отказаться, без привычных сырьевых богатств Дальнего востока и Сибири.

Рухнуло всё. Не годилась ни старая конституция, ни старые нормы жизни. Холод, голод, безработица, беженцы, заговорщики из ФСБ, банды коммунистов и скинхедов. Плюс международная изоляция и мстительная ненависть соседей за загубленную восточную Украину и заражённую радиоактивными осадками Беларусь и Европу.

Вместе с двумя тысячами активистов ПДРС, Ксения была послана на помощь братскому народу. В самое пекло, в самый критический момент, в разгул анархии, преступности и бандитизма. В связи с потерей Сибири, некуда было ссылать преступников, пришлось вешать, расстреливать и публично рубить головы.

Не хватало исполнителей, и Ксения сама взялась за топор и верёвку с мылом. Когда она прилюдно, перед телекамерами, отправила на тот свет полдюжины генералов ФСБ, десяток секретарей райкомов КПР и с сотню скинхедов, в обществе настало протрезвление. На внеочередных выборах Ксения Общак практически единогласно была избрана президентом России, а после изменения конституции – канцлером.

Подошла к концу эпоха смут и пертурбаций и, отбросив свой имперский хвост, Россия начала стремительно эволюционировать. Выгодное транзитное положение между диким Востоком и Европой, высокий образовательный потенциал Европейской части плюс мононациональный состав и отсутствие этнических конфликтов – всё это привело к тому, что республика быстро вошла в круг цивилизованных стран.

Вместе с Польшей, Беларусью, Прибалтикой, Западной Украиной и другими ближними соседями, она являла собой островок безопасности и христианской культуры между впадающей в махровый ислам Западной Европой и живущей по законам кондового шариата Волжско-Уральской Федерацией.

Стремясь спасти былую стабильность и обезопаситься от грядущих катаклизмов, мировые толстосумы обхаживали и вливали сотни миллиардов в эту, так называемую «Белую Европу».

Давал себя знать возраст и прежняя бесшабашная жизнь, болела спина и ныли ноги. Ксения вызвала персональный электромобиль, распрощалась с Анатолием Медведевым и через пару минут облегчённо откинулась на подогретые сидения кара. Дома её ждал долгожданный покой и отдых, хотя бы до завтрашнего утра.

(продолжение следует)

[Максим Булыжников]

Неясна роль ПДРС в Великих событиях,выхолащивается  революционная сущность партии,как будто ПДРС,какая жидомасонская партия.А,где мы простые трудари?Где обещанная революционная экспроприация ценностей и уплотнение элитных особняков?Товарищам из органов надо пристально прищуриться на автора и поправить таварища.

[Ксюша Общак]

Я тя таварещ Буліжников ща как паправлю изделием завода "Фиалетавій Чугунщик"! Таварищ Суровій ище все прапишет. Иму щас нидасуг - от с музами шмурдяк вкушаит!   

[Максим Булыжников]

Я тя таварещ Буліжников ща как паправлю изделием завода "Фиалетавій Чугунщик"! Таварищ Суровій ище все прапишет. Иму щас нидасуг - от с музами шмурдяк вкушаит!   

Во,во! Пусть учтёт и всё прально напишит.И пусть конец будет хароший.