Путевые заметки

[Антон Суровый, учитель тр]

Вместе с ордена Путина Хором девушек-пенсионерок имени В.В.Путина посетили Южную Древляндию. Гастроли Хора произвели настоящий фурор среди граждан Южно-Древляндской народной республики:



Рядом с Дедом Серёгой, отцом Древляндской нации, пожизненным канцлер-президентом ЮДНР, главой Парламента ЮДНР и председателем Кабмина и Верховного суда ЮДНР, провели незабываемые вечера за кувшином настойки из чернобыльских грибов. Помечтали о том, что следующим мирным шагом Российской освободительной армии будет избавление народа ЮДНР от украинской оккупации.

Под конец наших гастролей дед Серёга любезно устроил нам экскурсию в самое сакральное сердце Южной Древляндии - в Рыжий лес недалеко от Припяти, где местные мичуринцы-лысенковцы выводят новые породы изумительных чернобыльских грибов: подпутников, подмедведников и подлавровников:





 

[Vida]

картинка классная. откуда? здесь инструмент покупали?

[Рупор Кремля]

          Не верьте в сказочных бабок Ёжек, которые живут в избушках на курьих ножках.
          Только глупые люди верят в сказки. Бабки Ёжки - выдумка.

"ИЗБУШКИ"

"Гандон штопаный! Питарас! У этой глисты на тёщу у него талоны есть, а мне за свои заправляйся, а эта жирная очкастая свинья хер подпишет!", - непрерывно матерился Волыняка под громыхание канистр в багажнике. Сквозь полудрёму я никак не могла сообразить, как это глиста может быть жирной. "А ну давай засекай 17 минут", - Волыняка заехал в очередные колеи полуметровой глубины, Лада перестала подпрыгивать на кочках. Я с ужасом ожидала дальнейших событий, а этот матерщинник хладнокровно положил кирпич на педаль газа и мгновенно уснул, свернувшись ужом на водительском сидении. Машина неслась в колеях как поезд по рельсам.

17 минут длились как вечность. Я старалась не думать о последствиях, вылети машина из направляющих, как зомби уставилась на секундомер смартфона, вот и пропустила лишние 15 секунд. Лада подпрыгнула, Волыняка взлетел и ударился головой о крышу, но в полёте перехватил руль и продолжал материться, но уже в мою сторону: "Навязали на голову вот эту вот фифу, а она даже смартфоном пользоваться не умеет", потом опять по кругу под раздачу попала "глиста", это, как я уже поняла, был непосредственный начальник Волыняки (кстати, Волыняка - имя, фамилия, прозвище?), зажимающий талоны на бензин, а "жирная очкастая свинья" - начальник более высокого ранга, жмот, который не подписывает квитанции с заправки.

По прямой до непроходимых Муровских лесов недалеко, часа три езды от трассы даже по грунтовке, но мы ехали почему-то спиральной дорогой, постепенно приближаясь к цели путешествия. На вопрос ещё днём: "Почему нельзя прямой дорогой?", Волыняка коротко ответил "Пороблено", но что это означает, я так и не поняла: "Разработано? Порублено?", спросить у матерщинника не решилась: опять заведёт на полчаса монолог про безмозглую "фифу", которая не понимает простых вещей. Правда через час он таки сам ткнул меня в бок, показав в окно на просеку, забитую перевёрнутыми, уже проржавевшими автомобилями: "Смотри, кулёма, что с теми вумниками было, кто решил путь сократить".

Так под монолог Волыняки: "Эти суки неграмотные, жабоеды дремучие, в музей их недумков выставить...", непонятно о ком, я и уснула. А проснулась, когда уже начало светать, мы ехали уже 20 часов, видимо, Волыняка, пока я спала, несколько раз останавливался и заливал в бак бензин из канистр, но я ничего не слышала. Как раз проезжали через деревню "местных". Ни электрических столбов, ни телевизионных антенн я не увидела, избы были рубленые, крытые щепой, топились "по-чёрному", окошки в две ладони шириной, затянутые чем-то мутным.

Мычали в хлевах коровы, выходили бабы в домотканой одежде, в платках по брови, показывали пальцами удивлённо на автомобиль, выбегала многочисленная ребятня в длинных посконных рубахах (по снегу босиком!), пацаны неслись за Ладой, свистели, кидались снежками. Волыняка матерился и давил на клаксон, чтобы неслухи под колёса не попали. Вспомнился Высоцкий: "В диких Муромких лесах". Неужели такое возможно в 21-м веке?

(продолжение следует)

[Рупор Кремля]

"Ну ты и жопу отъела", - так подружка Ксюша Общак комментировала мою фигуру, когда я голяком вертелась перед зеркалом, - "Лучше бы сиськи пожирней отрастила". Ксюша была остра на язык, любила распустить хвост перед мужиками, но передо мной кисейную барышню не строила. Я пританцовывала: "Ножки - во! Попка круглая - во! Ох, сиськи, сиськи, блин, разве это сиськи? Так, прыщики... И за что меня мальчики любят?". Пританцовывала и сияла от счастья, собираясь в командировку. Такой материал даже матёрым журналюгам раз в год попадает. А наряды, взятые в поездку, станут моими боевыми доспехами - покорять мужиков, чтобы вытянуть из них эксклюзивную информацию.

Все случайности неслучайны - так устроена наша жизнь. Вот и с сельскими юннатами подобное получилась. Группка очкариков-ботаников отлавливала в овраге, который тянулся аж из Муромских лесов, головастиков и личинок стрекоз. На поверхности лужи плавали трупики каких-то жуков, здесь такие не водились, наверное, из леса талыми водами принесло. Нескольких золотистых дохлятиков выловили и сложили в полиэтиленовый пакетик - показать школьному биологу Маврикию Поликарповичу Выкрутасову. Жуков забрала к себе домой Оля Полупопова - у неё родители были толерантными, и в помойное ведро пакетик не выкинули бы.

Дома у Оли случилось странное: жучки размером в ноготь мизинца в тепле отогрелись и ожили. И когда Оля просунула в пакетик указательный палец, чтобы погладить их блестящие спинки, вдруг все вместе вцепились в него, пребольно покусав. Вбежавшая на крик дочери мама, которая была менее толерантна, чем папа, не думая, выбросила жуков в форточку, помазала Олин палец зелёнкой и перебинтовала. Оля, будучи отличницей по биологии и любимой ученицей Маврикия Поликарповича, промолчала, но упрямо подобрала несколько застывших жуков под окном и в баночке из-под зелёного горошка отнесла насекомых учителю домой.

После ухода Оли Маврикий положил жуков под микроскоп, навёл резкость, но тут случилось маленькое семейное землетрясение. Раньше времени вернулась из поездки в район его жена, Элеонора Марковна, завуч школы, строгая, громогласная и весьма неприятная особа. Даже до дальних соседей доносился трубный голос Элеоноры: "Обещал щи сварить, и где щи? Покажи мне, жаборез, где щи? В хате полный срач, а он с микроскопом балуется". В ответ что-то мямлил затюканный супруг, взывая к интеллигентности жены. Но Элеонора Марковна была от интеллигентности так же далека, как Владивосток от Бреста, и будучи учительницей русского языка и литературы, постоянно выливала ушаты презрения на никчемную профессию мужа.

Так жуки повторно полетели в форточку. Но боязливый Маврикий не даром был любимым учителем школьных оболтусов. Поздно ночью, когда усатая Элеонора храпела на весь дом, он с фонариком нашёл в замёрзшей траве непонятных насекомых, сложил их консервную баночку из-под тюльки в томате и спрятал в сарае до лучших времён.

(продолжение следует)

[Рупор Кремля]

"Ну что, Отелло, вдул Дездемоне?", - шутники одногруппники тупо издевались над Маврикием, он же Мавр, он же Отелло. А он с первого курса был влюблён в Ирку Лоскутову, самую красивую на потоке, водил её на премьеры в кино и театр, угощал в кафе, прощал постоянные измены, занимал ей деньги "до стипендии", которые Ирка никогда не отдавала. Пока красотке Ирке, похожей на зайца из "Ну, погоди", эти телячьи нежности не надоели, и она на четвёртом курсе не выскочила за мачо с прессом кубиками. После чего родила двойню, растолстела и ушла в академку. Маврикий как-то раз взглянул на эту необъятную бабищу отстранённым взглядом и поблагодарил бога за то, что Лоскутова его бросила.

В аспирантуре его не оставили, хотя он был первым на курсе, три места достались троечнику Козолупову, сыну замполита военного училища и ещё двум серым посредственностям, деткам "нужных" хозяйственников. Маврикий выбрал далёкое село, где ему, как учителю, полагался бесплатный дом, бесплатные дрова и бесплатное молоко с фермы. Там, в сельской глуши, вдали от цивилизации, он надеялся окунуться с головой в биологические исследования.

Но, как говорится в еврейской поговорке:"Хочешь рассмешить бога - расскажи ему о своих планах". Маврикия быстро окрутила филологиня Элеонора, которая была на 7 лет его старше. Все женихи в округе были распуганы авторитарным характером завучихи, поэтому Элеонора подступала к новому учителю биологии "тихой сапой", сдерживала копившуюся внутри агрессию и раздражение к "ботанику", и только после регистрации дала себе волю. Свадьба убила в Маврикии остатки тёплых чувств к невесте: сотня незнакомых пьяных гостей, постоянные вопли "горько", липкие поцелуи, возложение цветов, выкуп невесты, попса из динамиков на всю улицу. Маврикий сбежал на соседский участок, где, сидя на лавке и раскачиваясь, шептал: "Зачем? Зачем?". По его лицу текли слёзы.

Элеонора за всё время их супружества не прочитала ни одной книги, даже обязательные произведения из программы она знала только по кратким аннотациям. Зато до безумства любила бесконечные индийские и мексиканские сериалы, которые смотрела, включив телевизор на полную громкость. Маврикию так и не удалось отучить её говорить "ложить", "куплять" и "обои классы". Зато она всё время была парторгом школы, сначала от КПСС, потом от "Демроссии", потом от ЛДПР, потом от "Единой России", её пророчили даже в секретари райкома. Слава богу, детей у них не было.

Отдушиной были только биологические опыты. В сарае была оборудована лаборатория, куда Элеонора боялась заходить: Маврикий поставил у входа человеческий скелет, правда учебный, фарфоровый, но супруга об этом не знала. А зимой, когда в сарае было холодно, Маврикий дожидался пока Элеонора заснёт и на цыпочках прокрадывался на кухню, где, сидя за компьютером, погружался в свой волшебный мир науки.

(продолжение следует)

[Оковит Несамовитов]

Очинно интересный и пользительный роман с продолжением!
Просим, просим!

[Рупор Кремля]

"Нобелевка! Чистейшей воды Нобелевка!", - Маврикий аж попрыгивал. В мечтах он уже видел, как король Швеции вручает ему премию, как он делит её на три части: треть себе, треть Оле Полупоповой, как соавтору открытия, а треть остальным юннатам, которые выловили жуков. "Шестой класс, шестой класс, трали-вали, шестой класс", - пел биолог, имелось в виду, что были открыты двуногие жуки, ранее среди насекомых не встречавшиеся. Под эту свою незамысловатую песенку Маврикий закружился вокруг стола, мурлыкая в подражание Пушкину: "Ай да Выкрутасов, ай да молодец, ай да сукин сын!".

В банке, накрытой стеклом, под мощной лупой были видны странной формы жучки на двух ногах. Элеонора с утра уехала в область на очередную трёхдневную партконференцию по выборам куда-то там, Маврикий, наслаждаясь тишиной и одиночеством, принёс консервную жестянку с насекомыми на кухню, поместил их в банку и накрыл стеклом. Работал он в толстых резиновых перчатках, так как от Оли Полупоповой знал, что жуки пребольно кусаются.

Маврикий взял скарификатором кровь из пальца и капнул в банку. Жучки стремглав бросились в пище, через секунду ничего от нескольких капель крови не осталось. Тогда Маврикий вычесал себе из головы перхоть, сколупнул небольшой чиряк на животе, подстриг ногти - и всё побросал в банку. Через несколько секунд поверхность было чиста. Полчаса экспериментов показали, что жучки - стопроцентные каннибалы, они ели только человечину, совершенно игнорируя другие животные и растительные белки и жиры. "Нобелевка! Чистейшей воды Нобелевка!".

Аппетит у жучков был зверский, при этом росли они не по дням, а по часам. Выкрутасов уже скормил им щетину из электробритвы, подстриг и побросал в банку волосы с головы и бороды, больше кормить гостей было нечем. После некоторых раздумий Маврикий зашёл к знакомому фельдшеру из сельской клиники и выпросил у него пакет "биологических отходов" - аппендиксов, выскобленных эмбрионов, удалённых аденоидов, даже один размозженный палец. Всё было съедено в минуту, причём жучки ещё больше подросли.

Не выкапывать же покойников на кладбище? Из школы Маврикий позвонил в районный морг, вышел на пьяного санитара и договорился с ним, что за пять тысяч рублей тот привезёт ему на труповозке тело подобранного на улице замёрзшего бомжа, якобы для биологических экспериментов. Санитару было пофиг, кому и зачем нужен окочурившийся бомж, так даже работы меньше, а пять тысяч на дороге не валяются. Заледенелый труп они ночью вдвоём занесли в сарай, накрыли рубероидом, такой "консервы", как Маврикий посчитал, должно было хватить жукам на месяц. Как он просчитался...

(продолжение следует)

[Рупор Кремля]

"Спешились! Стройсяя! Рравняяйсь! Смиррнаа! Вольно!", задача, стоящая перед старшим лейтенантом была проста и понятна: прорубить просеку вглубь леса при помощи приданной бригады заграничных харвестеров, в просеку ввести роту бойцов на бронированных автомобилях "Патруль". Цель операции - уничтожение, а по возможности, захват бандеровской ДРГ, которая маскируется под стаю бешеных волков или медведей-шатунов. Роте придавались несколько БТР-90 и вертолёт Ми-8 для воздушной разведки и огневой поддержки. "По машинам!".

Но это было через месяц после эпохального открытия школьного биолога. Какая там Нобелевская премия, детский лепет, не более. Бог подарил Маврикию счастье стать на одну ступеньку с Менделем, Пастером, Флемингом, Сэнгером, ... он уже прокручивал в уме начало своей Нобелевской речи цитатой Ньютона: "Всё потому, что я стоял на плечах гигантов". На второй день командировки Элеоноры Выкрутасов тёр глаза кулаками, потому что в то, что он видел под микроскопом, невозможно было поверить: подросшие "жучки" оказались миниатюрными избушками на крошечных куриных ножках. Он даже надавил на один глаз пальцем, изображение не двоилось, значит, это была не галлюцинация.

На третий день командировки супруги, когда половина мороженой руки трупа бомжа уже пошла на пропитание избушек, "курочек", как он их любовно называл, Маврикий перенёс загадочные существа в подпол в сарае, там было относительно тепло, а сверху "людоедики" были прикрыты лядой. Возвратившейся Элеоноре он скормил легенду, что к весне хочет навести в сарае порядок и часть площади отвести под гараж. Супруга мечтала о собственном автомобиле, поэтому возню мужа приветствовала, только потребовала, чтобы он перед покупкой машины выкинул из сарая "этот жуткий скелет". К тому же, вышел 36-й сезон её любимого мексиканского сериала, и всё остальное в её жизни отошло на второй план.

Уже половина бомжа ушла на пропитание "курочек". Они подросли, стали почти метровой высоты (с учётом ног), ждали Маврикия, скучали по нему, совсем  перестали проявлять агрессивность, даже позволяли себя погладить по замшелым крышам, разве что не мурлыкали. Школьный биолог начал готовить на компьютере в Ворде научную статью с фотографиями и графиками для серьёзного журнала: "О некоторых аспектах выращивания в лабораторных условиях шестого класса насекомых, двуногих жуков избоподобного вида, питающихся исключительно человеческой плотью и приёмы их приручения с целью использования в народном хозяйстве России". Про "использование в народном хозяйстве России" он нарочно ввернул - дабы статью быстрее напечатали.

Беда свалилась на голову как сосулька с крыши девятиэтажного дома. Выкрутасов беспечно забыл закрыть ляду над подполом. Когда он утром пришёл в сарай, дверь была выбита, крышка отброшена, бомж доеден полностью, "курочек" и след простыл. Под вечер по селу поползли слухи, что куда-то подевались трое закадычных дружков, горьких пьяниц, Колян, Михей и Потапыч, которые обычно квасили бражку на скамейке за клубом. Позже были найдены обрывки их одежды, вся была в крови, вдоль оврага на пути к лесу. Маврикий ходил к чаще, звал избушек, всё напрасно. Стало не до статьи. В предчувствие ещё больших бед у него урчало в животе и подкатывал холодный страх.

Только через неделю приехал полицейский бобик, следак сфотографировал окровавленную одежду, водитель сложил её в мешок. В протоколе записали: унесены дикими зверями из Муромского леса. Дело закрыли. Все для вида пожалели алкоголиков, подумав, что, может быть, это и к лучшему: не будут орать бухими голосами песни по ночам.

(продолжение следует)

[Рупор Кремля]

"Ох, верь в предчувствия, не верь, а они всё равно сбываются", - так печально подумалось Выкрутасову, когда Элеонора не пришла вовремя из школы, опоздав (невиданное дело!) к началу любимого сериала. Ох, не даром у него всё время бурчал живот, и он каждые полчаса бегал в сортир по-большому, вызывая смех у школьных оболтусов. Подождав 15 минут и сходив на всякий случай ещё раз в сортир, Маврикий ринулся к оврагу, мимо которого пролегала дорога из школы домой.

Всё что увидел, запыхавшийся супруг - это знакомая нога Элеоноры в знакомом чулке, которую тащила одна из подросших до двух метров избушка. Вдоль тропинки лежала изодранная и окровавленная одежда супруги. Маврикий сел на поваленное дерево и расплакался. Почему-то вспоминалось только хорошее: как Элеонора угощала его щами до замужества, как она душевно пела "Ой кто-то с горочки спустился", как она рыдала слезами размером со зрелый горох во время сцены, когда дон Педро расставался с донной Люсией. Выкрутасов подобрал относительно целый и относительно чистый платок супруги, который он когда-то подарил бывшей, уже бывшей жене на 8-е Марта, спрятал его за пазухой и поплёлся домой.

Но по дороге он всё же зашёл в школу и из учительской позвонил в райотдел полиции, известив, что его супруга не пришла домой, и он из-за этого переживает. Дежурный как умел, его утешил: "Заявление принимаем через трое суток после пропажи. Но вы не расстраивайтесь, гражданин, 90% пропавших баб находятся - загуляла ваша, наверное, с хахалем или у подружек на танцульках с выпивкой и ухажёрами. А после этого у нас в России, оказывается, треть детишек - от чужих мужиков. Так что лучше, гражданин, в отместку запаситесь с дружками спиртным, пока магазины открыты, и отсутствие супруги контргулянкой отметьте". "Утешенный" Маврикий пришёл домой, где окровавленный платок жены спрятал в подполе в сарае. А испачканный в крови свитер бросил в грязное бельё.

Но три дня ждать не пришлось. В девять утра его разбудил клаксон полицейского бобика. Водитель протянул Маврикию трубку рации, из которой нёсся начальственный бас: "Что же вы, Выкрутасов, не сказали сразу, что пропала член райкома Партии Выкрутасова Элеонора Сидоровна? Нехорошо, гражданин, безответственно! НаходИтесь дома, к вам выехала опергруппа с криминалистами". "А уроки?", - пробовал возразить Маврикий. Но в ответ полицейский чин только бросил трубку.

Криминалисты нашли в сарае в подполе человеческую кровь на дне и женский платок в крови с группой крови, совпадающей с группой крови Выкрутасовой Э.С. Также в той же крови был испачкан свитер супруга Выкрутасовой Э.С. Выурутасова М.П. Опергруппа нашла на околице села окровавленную одежду Выкрутасовой Э.С. Принадлежность платка из подпола и окровавленной одежды Выкратосовой Э.С подтвердили коллеги и соседи пропавшей без вести. Убитой её ещё рано было считать, так как труп потерпевшей не был найден.

Дело было признано политическим и было передано в областное УФСБ. Выкрутасов М.П. был задержан, он был этапирован в СИЗО УФСБ, где ему было предъявлено обвинение в умышленном убийстве своей супруги.
 
(продолжение следует)

[Рупор Кремля]

Но в селе, однако, в причастность Маврикия к убийству, да ещё умышленному, никто не поверил. "Кто, этот шибздик? Да он травинки не обидит, над сорняками прополотыми даже вздыхает, мол они из Красной книги. Волки заучиху задрали или кабаны или медведь", - было общее мнение. Поэтому снарядили боевую экспедицию в Муромский лес, все бывалые охотники, не раз на секача ходили, двое с гладкостволом, заряженным картечью, а Антон Фёдорович, директор лесопилки, даже с иностранным нарезным карабином. С собой взяли палатку, спальники, еду на три дня, выпивку, всё для костра. Ушли и не вернулись.

Антон Фёдорович был человеком в районе очень авторитетным, да и в верхах тоже, поэтому искать пропавших охотников, по согласованию с областью, из района прислали ОМОН, в шлемах, бронежилетах, большинство с короткими "калашматами", ещё один снайпер и двое с пулемётами. Выдвинулись утром, рассчитывали к вечеру быть в селе. Ушли и не вернулись. Про это пронюхала жёлтая пресса, село наводнили нахальные репортёры, журналы запестрели заголовками "Полк ОМОНа выкрали инопланетяне", "Краивка УПА в Муромких лесах" и даже "Только коммунисты, вернувшись к власти, смогут раскрыть массовые серийные убийства в центре России". Эхо событий докатилось и до Москвы.

В селе в школе разместили роту Росгвардии. Занятия временно отменили. "По машинам!".   
Харвестеры для вырубки просеки шли уступом: левый валил деревья и отбрасывал их влево, правый следовал за ним и бросал спиленные деревья вправо, третий идущий сзади ровнял пеньки "под ноль", чтобы могли проехать "Патрули" и БТР-90. Старший лейтенант в первом "Патруле" прокладывал маршрут по весьма приблизительной карте, более точной не нашлось, и держал связь по рации с вертолётчиками и командованием. Прошли уже около десяти километров. Личный состав в бронированных автомобилях курил, травил анекдоты и жрал сухпай. Вертолёт то зависал над подразделением, то пролетал вперёд разведать дорогу.

В это время следак УФСБ рассказывал в курилки коллегам: "Ну, тот клоун, что жену грохнул и заливает. Шизик, что ли, сказки рассказывает, что развёл в сарае избушек с зубами, которые супругу сожрали, даже допрос с пристрастием не помогает". Сослуживцы хохотали и советовали отправить упрямца в "пресс-хату". Выкрутасов, с разбитыми коленными чашечками, выбитыми зубами, отбитыми почками и сломанным носовым хрящом, и вправду, как его в своё время учили в пионерской организации, всё рассказывал как на духу: и про "жучков", и про избушек на курьих ножках, и про то, как выкармливал их человеческим мясом, но многоопытный следователь, который и не таких повидал, лишь твердил в ответ: "Гражданин Выкрутасов, это вы убили свою супругу Выкрутасову Э.С.? Куда вы дели труп?"

Вдруг просека под вертолётом вспучилась, так что Ми-8 аж подбросило на десяток метров вверх, лишь чудом удалось удержать управление. Машины внизу разбросало в разные стороны, из чащи к ним ринулись какие-то квадратные тени, которые тащили мёртвых, покалеченных и ещё живых, сопротивляющихся и палящих и автоматов, бойцов в лес. В пять минут всё было кончено. Внизу валялась лишь бронетехника. Старлей из первого бронеавтомобиля не отвечал. Сесть на узкую просеку вертолёт не мог, потому лишь покружил на месте и по приказу командования полетел назад.

(продолжение следует)

[Volyniaka]

Тема "Волыняки" не раскрыта...
Или дальше будет?

[Рупор Кремля]

Тема "Волыняки" не раскрыта...
Или дальше будет?

Будет. 

[Рупор Кремля]

"Пу-тин хуй-ло! Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла!" Одна песенка - и безжалостно стал предметом насмешек, как в известной армейской фразе: "Всего 45 - и уже старший лейтенант!". Была одна большая звезда - зато стало целых три, правда, маленьких. Так хорошо посидели за литровой банкой спирта за гаражами, вдали от жён: капитан Объедков - стал лейтенантом, капитан Утюгов - стал лейтенантом, и он, майор Твердобулкин - стал старлеем. Кому пришла идея спеть популярную фанатскую кричалку под барабанный бой пальцами по гитаре - уже и не припомнишь, кто заложил - никогда не узнаешь. И вот, вместо гвардейской части гинули в захолустье: неизвестно кого усмирять.

Но Твердобулкиин был хоть и дурак, но не дурак, он был в возрасте, поэтому помнил песенку из детского фильма про Айболита: " Нормальные герои всегда идут в обход". Поэтому разжалованный майор во главе танковой роты напролом не попёр, а решил приближаться к месту побоища по спирали, охватывая враждебную зону. Впереди теперь шло два харвестера, прокладывая однополосную дорогу. Они, оказывается, уцелели, уцелели и все шесть человек из экипажей монстров, трое водителей и трое операторов.

Когда стихла суматоха, экипажи, затаившись на четверть часа, созвонились по рации. Передний харвестер не заводился, его экипаж распределился в два задних. Так, пропиливая себе дорогу в объезд раскиданной бронетехники, выжившие прокрались назад до деревни, не доезжая до центра, выскочили и в панике побежали по дороге в район. Но их поймали стреножили. Добиться чего-либо от горемык с поседевшими висками было невозможно, их рассказы состояли в основном из междометий: "Они как прыг, фуяк, фуяк, хрум, хрум, бля-а-а. И глаз нет, а тебя видят, на куриных ногах и деревянные, грум, грум, стук, стук, у-у-у бля-а-а!".

Ехать обратно в лес все шестеро отказались, но потом согласились за четверную оплату. Где взять деньги вне ведомости было непонятно, дело дошло даже до министра, но там и застряло. Спасли положение меценаты, друзья Антона Фёдоровича, директора лесопилки. Они же и купили экипажам 12 бутылок "Хеннеси", без этого работяги ехать "в пасть чёрту" отказывались. А затребованные ими шлемы и бронежилеты предоставила армия. После благословения батюшки, отца Онуфрия, и окропления им техники, процессия тронулась.

За харвестерами шли танки с полным боекомплектом. Всё тот же вертолёт Ми-8, но уже с ракетами на подвесках, прикрывал с воздуха. Расстояние между боевыми машинами было достаточно большим, чтобы при нападении на передние задние могли дать отпор. Так проехали по спирали десять километров, потом ещё десять, ещё десять - всё было спокойно. Остановились на перекур, обед и отправление естественных надобностей, которое танковые экипажи проводили по очереди. Тронулись дальше. Десять километров, ещё десять, ещё десять... Когда наступила ночь, организовали круговую оборону. Спали по очереди. Никаких происшествий, тишина, не считая ночных звуков леса.  

(продолжение следует)

[Рупор Кремля]

Язык был похож на русский, но не русский, какие-то сплошные: "Бяшетъ, пущашеть, касожьскыми, поостри, комони, галици, стады, ..." Сербский, что ли? Или болгарский? К середине следующего дня отряд выехал к не обозначенной на карте деревне. В этом месте на карте вообще было белое пятно, как в каком-нибудь далёком веке. Избы, вросшие в землю, с крышами из непонятно чего, из некоторых крыш шёл дым, но народ с вёдрами не бегал. Пока танки брали деревню в кольцо, распахнулись ворота в заборе из трёхметровых заострённых кольев, вышли старцы, сто лет не стриженные и не бритые, в каких-то серых рубахах до колен, в серых кальсонах, в лаптях, стали "бяшать" и крестить непрошеных гостей двумя перстами. Староверы, что ли? Новые Лыковы?

Вдруг из загородки из кольев высотой метров в шесть вырвалось чудище, то ли живое, то ли внутри его кто-то передвигал, само метра четыре высотой, да ещё на огромных птичьих ногах, всё поросшее мохом, и побежало к танкам. Какой-то танкист с перепугу открыл по страхолюдине огонь из пулемёта. Пули рикошетили и никакого вреда двуногому дракону не наносили. Твердобулкин разразился в рацию восьмиэтажным матом. Он, дурак, но не дурак, сообразил, что в неуставной ситуации нужно действовать нестандартными методами.

Разжалованный майор выскочил из танка с поднятыми руками, с улыбкой, как шутили в его детстве, "девять на двенадцать",  он снял и сбросил на землю шлем и бронежилет, расстегнул комбез и откинул в сторону кобуру с ПМ. В ответ старцы свистнули в берестяную дудку, и пуленепробиваемый "дачный домик на куриных ногах" скрылся в своём закуте. Следующие полчаса Твердобулкин налаживал с деревенскими дипломатические отношения. Будучи приглашён в вонючую избу с закопчённым потолком в два метра, он вывалил перед сбежавшейся ребятнёй полсотни сухпаев, предварительно один демонстративно попробовав, в ответ мужики угостили его зелёной вяленой жабой. Майор ел и не морщился. Жаба, кстати, оказалась весьма вкусной. Из-за загородки из плетёного камыша на странного гостя пялились девки и бабы в платках по самые брови.

Потом начались взаимные экскурсии. Местные осмотрели танки и харвестеры, похлопывая по металлу руками и обмениваясь впечатлениями на своём тарабарском наречии: "Кончакъ, полунощы, рци, щекотъ, потопташа, ..." Майор с командирами взводов и замполитом были приглашены в закут, где, подогнув ноги, на насесте из толстенного бревна сидели "дачные домики". В присутствии аборигенов страшилы вели себя мирно и даже позволили Твердобулкину себя погладить, хоть и недовольно кудахтали при этом. Замполит постоянно делал снимки всего увиденного. Расстались "высокие договаривающиеся стороны" мирно-благородно. Майор приказал передать почти все сухпаи аборигенам, пожал старцам руки, и танковая роты уехала домой.

По доносу замполита старший лейтенант Твердобулкин был разжалован до младшего лейтенанта за разбазаривание армейского имущества (имелись в виду сухпаи), заигрывание с потенциальным врагом и демонстрацию ему секретной военной техники. А старшему лейтенанту Гнилушкину, замполиту танковой роты, за проявленное мужество и исконно русскую смекалку было присвоено внеочередное звание майор, и он был назначен командиром гвардейского танкового батальона в Подмосковье.

(продолжение следует)

[Volyniaka]

Стесняюсь спросить: что есть "харвестер" ?
Сподиваюсь ничего ЛГБТешного?

[Рупор Кремля]

Стесняюсь спросить: что есть "харвестер" ?
Сподиваюсь ничего ЛГБТешного?

Большущая пила на большущих колёсах, двумя постами выше на картинке показана. Ею глупые буржуи лес пилят, были бы умные - двуручной пилой это бы делали. Смотри картинку. А "ЛГБТ" постарайтесь вслух не говорить, а то смотрите, разгневите члена-корреспондента Политсовета Козолупова - на орехи достанется.



 

[Рупор Кремля]

По комнате над моей кроватью летали два голоса. Один был с прусскими усами и в прусском пенсне. Он нравоучительно твердил: "Нужно жить по правилам, иначе мир развалится. Да, все начальники сволочи, но ведь и все подчинённые дураки". Ему отвечало красное сердце с белыми крылышками: "Мазурик ты, мазурик и монархист, только вот чей ты монархист?". Усы с моноклем шипели в ответ: "Андорры, Бельгии, Британии, Дании, Испании, Лихтенштейна, Люксембурга, Монако, Нидерландов, Норвегии и Швеции. Там, где монархии - там счастье". "Счастье - это где за народ, вот Она - за народ, и её Путин любит", - возражало в ответ сердце с крылышками.

Я прорвалась сквозь сон. Сердце с крылышками оказалось Волынякой. Он ругался шёпотом под дверью; "Пора эту столичную фифу будить". Монокль с усами оказался Несамовитовым. Он бубнил: "Это не по правилам, договорились в 8:15, а сейчас 7:56". Волыняка настаивал: "Её в ЗАС вызывают, наверное папик по модной барышне соскучился". "Не модная барышня, а товарищ журналист". Кошмар, будильник проспала. Я забежала в ванную, быстро пописяла, быстро почистила зубы, потом быстро плеснула водой в лицо, потом моментально вскочила в колготки, ещё быстрее натянула на себя мини-мини-мини-платьице, мой боевой доспех №1, и с ангельским лицом распахнула дверь: "Ой, вы уже здесь? Что же вы не постучали?".

Ко мне приставили троих: Волыняку, Несамовитова и рабочего - интеллигента, так и не узнала, как его зовут на самом деле. Волыняка (то ли имя, то ли фамилия, то ли вообще прозвище), во-первых, оказался не водилой, а старшим инженером проекта, а во-вторых, несмотря на внешнюю грубость, весьма заботливым, это он, оказывается, выбил для меня ВИП-номер с удобствами в апартаментах, а не в конце коридора, а ещё потребовал сменить продавленный матрац на новый. Одевался он просто чудовищно: пиджак с галстуком принципиально не носил, на ширинке жмаканых брюк не хватало двух пуговиц, на рубашке, наоборот, уцелело всего две пуговицы, поэтому была видна грудь с наколотым Чебурашкой и подписью: "Настоящему индейцу завсегда везде ништяк". Интересно, ниже у него Тимошенко наколота?

Несамовитов, начальник отдела, был полной противоположностью. Высокий и худой как швабра, в очках, недорогом, но тщательно наглаженном костюме, со вкусом подобранными сорочке и галстуке, начищенными даже в грязь туфлями. Образ дополняли идеальный пробор, чисто выбритые щёки и выглядывающий ровно на два сантиметра платок в нагрудном кармашке пиджака. Был бы он с моноклем, закрученными усами и тростью - типичный прусский офицер в гражданском платье. Интересно, он хоть раз в жизни матюкался?

На столе у Несамовитова стояла фотография женщины с постным лицом и трёх детей, двух мальчиков с идеальными проборами, как у отца, и девочки с глазами Павлика Морозова. "Все трое - круглые отличники", - с гордостью пояснил "монокль с усами", мальчики ездят в область на олимпиады по физике, математике, химии, географии и биологии, дочка играет на скрипке и фортепиано, тоже в конкурсах участвует. Жена окончила МАИ с отличием, но занята воспитанием детей, поэтому преподаёт в школе черчение. Я представила, что у меня была бы такая правильная училка, и мне стало страшно.

"Рабочий интеллигент", так он представился, был невысокого роста, в белом замасленном халате, лыжной шапочке даже в помещении и в рваных кроссовках. В недавнем прошлом сисадмин, сейчас он занимался наладкой отечественных "Феликсов", подпиливал и смазывал шестерёнки, подгибал застрявшие рычажки, подкрашивал корпуса. Со мной он поздоровался локтем, вытерев руки об фартук и бесстыдно уставился на мои ноги в мини-юбке. Но не нахально, а доброжелательно, подмигнув и показав большой палец: "Во!".

Родина нуждалась в подсанкционных микросхемах для ракет, поэтому чипы выковыривались из всего: из компьютеров, из калькуляторов, из телефонов, из часов, из банковских карточек, даже из детских игрушек. За отсутствием компьютеров российская наука оседлала "Феликсы", агрегаты почти вековой давности, но в отличие от немецких прототипов, наши почему постоянно ломались, заедали, выдавали безумные результаты, вот почему электроники и сисадмины переучились в слесари и смазчики отечественных арифмометров.

Рабочий интеллигент оказался кладезем информации, мы моментально подружились, и за обедом весело обсуждали самые противоречивые темы. Ради этого я даже отказывалась от ВИП-зала, который "пробил" для меня Волыняка, и спускалась в общую столовую. Правда, пообщаться с РИ удавалось не часто: он вечно возился со своей отечественной рухлядью (ой, я это не говорила!). Зато от него я узнала всю подноготную Проекта (именно так, с большой буквы) по изучению странных, невозможных, фантастических, но вполне реальных избушек на курьих ножках.

Но сейчас новые друзья повели меня в охраняемый вагончик ЗАС, единственное средство для связи с внешним миром. Для мобильных телефонов здесь покрытие, естественно, отсутствовало, спутниковый Интернет на ворованные Старлинки почему-то не ловился, оставался древний как динозавры проволочный телефон: "Алло, барышня, дайте Смольный". Вот кого я не ожидала услышать по закрытой линии, так это мою лучшую подружку, Ксюшу Общак.

(продолжение следует) 

[Рупор Кремля]

Звук в телефоне ЗАС был на удивление чистым, как будто Ксюша стояла рядом. Голос звенел как перетянутая гитарная струна: "Подруга, спасай, всё, мне крышка, эти двое порвут меня на части! А за что? Сердцу ведь не прикажешь! Ты у нас самая умная, придумай хоть что-нибудь!". Ситуация была знакомая: Ксюша крутила романы как минимум с тремя мужиками одновременно, и произошла накладка.

Первым у неё, во всех отношениях, был Задрыпин, вечная хромающая привязанность подруги. Думаю, классический неудачник Стыциан был единственной настоящей любовью Ксении. Её бабье сердце жалело этого постоянно разжалованного Члена Политсовета, влипающего то в одну историю, то в другую. Не гнали лузера из ПС только потому что он когда-то был учеником самого газботоксфюрера, боялись, что Путин посмотрит косо на изгнание инфант террибля.

Прагматичная Ксюша также водилась с Чкаловым. Спросите любого, кто такой Чкалов - и 99.9 процента скажут, что был такой покойный лётчик. И только 0.1 процента знают, что есть живой Чкалов - фактический руководитель России, как Ермак на Украине. Чкалов пристроился на малозначимой ступеньке во властной иерархии - внештатным советником Путина, не занимался самопиаром, не светился в СМИ, не карабкался наверх по головам окружающих, выглядел серым и неприметным. При этом он очень тонко уловил ахиллесову пяту газботоксфюрера - патологически больное самолюбие.

А Путин уже окончательно впал в маразм, он страдал недержанием, ходил под себя, сидел, вцепившись в стол, чтобы не свалиться, был даже не состоянии самостоятельно прочитать заранее заготовленный текст, но всё равно уходить не собирался, понимал, что спрыгнув с президентской табуретки, не проживёт и дня. Чкалов создал виртуального Путина. Вся связь с общественностью велась только в записи, при этом дикторы, с голосом как у газботоксфюрера, зачитывали новые тексты, утверждённые Чкаловым, НЛП-тексты, которые потом монтировали к старым записям. Если старых видео не хватало, записывались двойники в нужном ракурсе. Понятно, что никуда Путин не ездил и не летал, все его передвижения были полностью виртуальными.

Ксюша понимала: Артём - это миллиардные богатства, это яхты стоимостью в сотни миллионов, это персональные острова в южной Атлантике, это квартиры в сотни квадратов в Париже и Барселоне, это десятки паспортов на разные имена в десятках стран, это роскошная жизнь до самого конца старости. Поэтому она вцепилась в Чкалова как кот в обивку дивана.

Третьим был начконтр Лютый. Он знал про двух других поклонников страстной барышни, как, впрочем, знал всю подноготную и Ксении, и Задрыпина, и Чкалова, да и самого Путина тоже. Но это его совершенно не волновало: будучи предельно циничным, Валериан спокойно принимал все стороны людей, как светлые, так и тёмные, впрочем, в светлые стороны он не верил, считал, что просто объект глуп, а потому ему удобно быть рабом общественных приличий. Ксюша Валериана совершенно устраивала, он Ксюшу - тоже. Лютый был гарантией того, что при любых изменениях во властных коридорах она останется живой, свободной, здоровой и обеспеченной. И всегда сможет слетать весной полюбоваться парижскими цветущими каштанами.

"Они меня убьют, скормят крокодилам, живьём сожгут в крематории!". Я как могла успокаивала подругу, чтобы понять суть случившегося. Боже, какой пустяк: два поклонника, Стыциан и Артём одновременно, пригласили её сегодня в один и тот же ресторан. И из-за этого весь сыр-бор? Легенда вырисовалась мгновенно: "Значит так, расслабься, ничего тебе совершенно не грозит. С Задрыпиным ты сегодня обедаешь. В конце, как наешься, скажи ему печальным голосом, что у тебя внезапно начались ежемесячные женские проблемы, и тебе срочно нужно в дамскую комнату. Чмокни погрустневшего мачо в щёчку и удались. Сунь уборщице денежку и попроси проследить, когда твой кавалер уйдёт. Потом перемещайся в бар, звони Чкалову, говори, что ты не голодна и ждёшь поэтому его в баре за столиком. Тоже мне, я уж подумала, что пол-Москвы сгорело, вместе с Кремлём".

Я на расстоянии чувствовала, как уровень адреналина в крови подруги понижается, и она смогла уже спокойно рассказать, что выпросила у Задрыпина возможность по ЗАС звонить на объект ЖО-314-ПА "Кассандра". А вторая новость: она сейчас передаст по ЗАС на факс вытянутый из Чкалова документ с докладом обо всём, что предшествовало созданию сверхсекретной "Кассандры". Запел факс, из аппарата вылезла первая страница: "Сов. секретно. Особой важности. Лично для адресата". Дежурный надел чёрные очки и на ощупь передавал мне выползающие страницы. Ему под страхом расстрела было запрещено даже мельком видеть документы такого уровня секретности.

(продолжение следует)

[Рупор Кремля]

В тамбуре вагончика ЗАС задрала платье и засунула в трусы пакет с факсами. Читать их в номере было небезопасно: могли прослушивать. Поэтому сделала вид, что хочу прогуляться по лесу (никуда бы я не делась: объект по периметру строго охранялся), нашла укромную ложбинку, где меня не увидели бы и стала надиктовывать текст на гаджет в виде брошки размером с пятикопеечную монету. От прочитанного, образно говоря, шевелились волосы. Потом бумажки сожгла, пепел разворушила палкой, а сверху наломала валежника: якобы греюсь у костерка. Тут меня и нашли Волыняка с РИ. Вчера напросилась посмотреть с ними как кормят "избушек", так я стала называть этих биороботов вслед на Выкрутасовым.

"Не ела?". "Не ела". "Будем надеяться, что не вывернет". В щёлку в шестиметровом частоколе был виден сам Выкрутасов, биолог, открывший "избушек". Только руководитель объекта академик Козолупов, а теперь и я, знали его засекреченную фамилию, остальные звали Главным, так, наверное, Главным и умрёт, и только после похорон общественность, может быть, узнает, кто он был на самом деле. И совсем ему не 70 лет, как на вид, а 45, и не в автомобильной аварии он пострадал, а третьей степенью допросов и "пресс-хатой" его так уделали.

Подъехал рефрижератор, служащие в противогазах стали грузить на транспортер, под верхним концом которого скучевались "избушки", чёрные мешки. Мешки переваливали за частокол и падали на землю, рвались, из них вываливались посиневшие трупы "мобиков" или части их тел. Как "избушки" поедают человеческие останки, усмотреть было не возможно: вот лежит бывший человек, вот к нему подбегает "избушка", и вот останков не стало. Через минут пять "избушка" изрыгает части мешков, Кости, волосы и ногти перевариваются полностью. Меня всё-таки вывернуло.

Отпросилась у своих знакомцев в номер, сославшись на плохое самочувствие после кормёжки: нужно было усвоить прочитанное. РИ с Волынякой понимающе закивали. Снимками замполита, а потом командира батальона Гнилушкина заинтересовались в Генштабе ВС РФ. Понятно, что службистам была совсем не интересен быт Муромского поселения (поселений, как теперь стало известно): "местные" пахали на взрослых "избушках", запрягали их в телеги и сани, культивировали при помощи "избушек" огороды, избушки защищали поселения от нашествий сначала царских, потом императорских, а потом и советских солдат, молодые "избушата" сторожили деревни, а взамен люди скармливали этим загадочным существам своих покойников.

Военных интересовало только одно: как можно было использовать боевые качества "дачных домиков" в противостоянии с Украиной. На созванном заседании Совбеза один гебист вспомнил, что в пресс-хате СИЗО ФСБ доходит какой-то умалишённый, который доказывал, что это не он убил свою жену, а какие-то то ли жуки, то ли избушки на двух ногах. Полуживого Выкрутасова срочно поместили в закрытую клинику, где некие кудесники, Лекторов и Бандерштейн, как-то поставили его на ноги. Для этого пришлось заменить перебитые коленные суставы на эндопротезы, закрепить на нескольких оставшихся зубах искусственную челюсть, выпрямить носовую перегородку, удалось даже сохранить и вылечить одну не полностью отбитую почку, но зрение левого глаза восстановить не получилось.

Так совершенно седой 45-летний старик, на костылях, с навечно застывшей на лице гримасой ужаса, был инкогнито зачислен в штат будущей экспедиции, целью которой было строительство секретного объекта "Кассандра" для изучения боевых качеств загадочных избушек на курьих ножках.

(продолжение следует)

[Рупор Кремля]

Вчера уснула рано, под "Непобедимая и легендарная, в боях познавшая радость побед", - это срочники, охранявшие периметр, на ночь ходили "строем и с песней". Поэтому проснулась часов в пять утра, больше спать не могла. Сидела у окна, воткнув в "брошку" миниатюрный наушник и слушала свою надиктовку. Занимался рассвет. Где-то за кольями находились "избушки" объекта. Что они делали сейчас? Спали, бодрствовали? О чём думали?

И чем думали? Формально научной стороной проекта руководил академик Козолупов, "жирная очкастая свинья" по определению матерщинника Волыняки. Козолупова я увидела мельком, он зашёл в лабораторию, где сидели у стола Оковитов, я и Волыняка, а РИ ковырялся у верстака со своими поломанными "Феликсами", сказал "Эй!" и ткнул в меня пальцем - "Чтобы все заметки мне на стол, ясно?". При этом он смотрел своими рыбьими глазами сквозь меня. Хотя Козолупову было под сорок (он был самым молодым академиком РАН), выглядел он ещё моложе - на тридцатник, постоянно возил с собой массажиста, косметолога, визажиста, а ещё, как мне рассказал РИ,  секретаря с бритой грудью и в кудряшках.

Но Козолупов только подписывал бумажки (кстати, Оковитов таки подсунул как-то академику чеки Волыняки с заправки, когда босс курлыкал с секретарём, и "свинья" подмахнула не глядя: "Оплатить!"). Фактически исследованиями занимался Главный. Спал он в отдельном домике с решётками на окнах, всегда под охраной, а остальное время проводил в лабораториях или среди "избушек". И один из парадоксальных результатов заключался в том, что у этих биороботов на двух куриных ногах не было нервной системы, ни центральной, ни периферийной. Конечно, никто вскрытием "избушек" не занимался, да они бы и не дались, но многочисленные энцефалограммы показали: электрической активности, свойственной всем остальным организмам на планете, у "избушек" абсолютно нет.

Военной стороной "Кассандры" заведовал предпенсионный генерал Меринов, "иконостас", как его называла вся моя троица. Любимым занятием генерала было проведение торжественных собраний объекта, где он сидел в президиуме, с головы до ног увенчанный правительственными наградами. Правда, кое-какие военные исследования велись. Так, было подтверждено что этим "двуногим танкам" не страшны ни пули, ни даже 23 мм или 30 мм снаряды. Более крупный калибр вышибал из тела "избушек" щепки, но не броневые, а обычные поросшие мохом гнилушки, вот что было удивительно.

Сколько "избушек" жило в окружающих деревнях, никто не знал. Аборигены ближайшего поселения рассказали ещё о двух деревнях в округе (кстати, говорили "местные" на древнеславянском), но добраться туда не было возможности: харвестеры вышли из строя, отремонтировать их не было возможности, так как замещение поломанных деталей стало невозможно из-за санкций. Пробовали облететь лес на вертолётах и самолётах, но навигационное оборудование сбоило, пришлось летательным аппаратом возвращаться назад. На спутниковых снимках Муромский лес каждый раз выглядел большим белым пятном. "Наверное, весенняя космическая грязь залепила объектив спутникового фотоаппарата", - так объяснил неудачу Меринов.

Пока все попытки приспособить "куроногих" для военых целей заканчивались неудачами: общаться "избушки" соглашались только с местными и Главным, всех смельчаков, которые пробовали их выдрессировать, "куроканнибалы" просто съедали, отрыгивая потом форму, сапоги, шапки и ремни с пряжками. Ну хотя бы так - было что положить в зарытый гроб погибшего "при исполнении".

(продолжение следует)