Мусорка во дворе

[Препузаста Пряникова]

Слушай, Сеня… Надо, раз есть такая возможность, помочь нашему малороссийскому президенту товарищу Кучме! Давай слетай назад, и предупреди его про мятеж на майдане Кучмы в 2004-м. И никаких «нет»! Приказания партийного руководства в ПДРС не обсуждаются, а беспрекословно выполнятся!

[Сеня, начинающий поэт]

Б-б-б-б… Блин!! Я ж тебе говорил!! Нельзя этого делать!! А то ещё чего-нибудь натворим! Нельзя шутить с законами мирозданья! Не полечу! Хоть убивай!

[Препузаста Пряникова]

Ты, что, Сенечка, расстреливают у нас, в ПДРС, только за мелкие проступки. Так сказать, милосердие проявляют. А за невыполнение приказания старшего по партии… Да что тебе говорить, сам знаешь, что за такое бывает. Так что, Сенечка, залазь-ка ты в свой самосвал времени, и немедленно отправляйся с докладом к товарищу Кучме!

[Сеня, начинающий поэт]

Чтоб тобой, Препузаста, черти в аду командовали… Ладно. Адью. Не поминай лихом.

[Сеня, начинающий поэт]

Всё, последний раз! Предупредил я Президента. Всё будет спокойно. Заранее на майдан Кучмы стянут войска. Центр оцепят. Проведут превентивные аресты.

[Препузаста Пряникова]

Ты опять, Сеня, напился? Где ты нашёл майдан имени Леонида Даниловича? И главное, кто тебе разрешил общаться с диктатором Ющенко? Ох, плачет по тебе пыточная камера…

[Сеня, начинающий поэт]

У-у-у-у!!! Ё-пэ-рэ-сэ-тэ!!! Ну всё!!! И президент уже не Кучма!!! Капец!!! Полный капец!!!

Идиотка!!! Что ж ты натворила!!! Мы хоть в СССР живём?

[Препузаста Пряникова]

Конечно, в СССР. А где же ещё? На одной шестой части света. Бросай, Сеня, пить! В который раз советую.

Случались, правда, отдельные преступные поползновения на целостность Родины в 1991-м году. Но они были Армией и Органами успешно подавлены. Обошлось почти без жертв.

Слушай, Сеня… А давай-ка ты слетаешь в 1991-й год и предупредишь ГКЧП…

[Сеня, начинающий поэт]

Не-е-е-ет!!!!!

[kastet771]

Нить не надо никуда летать...я уж там был...У ГКЧП...собралися разложившейся елемент, усе либерарничают...никакого мужества, усе просырают...шо подсказывай, шо не подсказывай...
А Сени луше...налить чарочку за сознательность и готовность до самопожертовности...
Усё СССР за него выпьет...
Надоть нам СССР-у востанавливать нонче, а не вчерась...так то ещо лучшее будет, с Путеном то...оно вернее, не чета он всяким то с трясущимся руками гэкачепичтам

[Сеня, начинающий поэт]

Ну что тут сказать, дружбан-баскетболист? А нечего сказать. В смысле – ничего хорошего. Всё погубила эта дура. Как наехала на меня, наорала, Органами припугнула. Ну а дальше, сам понимаешь, махнул я на всё хвостом, слетал в этот август 1991-го… Слетал, и чем всё кончилось? Я ж ей дуре, калякал про нарушение принципа причинности, так ей же - как с ихтиозавра вода.

Возвращаюсь назад – а нету уже СССР. Одни ошмётки. Ты представляешь? Как это без СССР? Прилетаю – нэзалэжна Украина, блин. Первая заповедь врача какая? НЕ НАВРЕДИ! А эта дура? Нет, женщин никуда пускать нельзя. Ну, может, где-то, в других странах, и есть женщины, умные, хоть как-то, хоть в чём-то. А у нас - одни бабы-дуры!

В общем, наулучшала эта Препузаста, ох, наулучшала, дальше некуда. Был в УССР несменный премьер-министр Виктор Фёдорович, стала эта, с бубликом. Был бессменным президентом УССР Данилыч, стал этот, самозванец. Был великий и могучий, на 1/6 части суши Союз – остались одни объедки. Не, бабу-дуру к серьёзным вопросам допускать нельзя. Пусть уж лучше яйца высиживают. И детишек листьями выкармливают.

Вот опять, эта, препузастая, пристала, башку сверлом сверлит, зудит, визжит, мол, надо бесхвостых обезьян победить. Мол, страшнейшая эта угроза для нашей цивилизации звероящеров. Так-то оно так, достали эти волосатые бесхвостые. Посевы портят, размножаются как тараканы, как птеродактили. Ну, так травим же мы их, и довольно успешно травим - продуктами дрожжевого брожения сахаров. Одна капля яда, как его, ага, вспомнил – шмурдяка, кажется так, убивает дюжину обезьян насмерть.

Это, конечно, правда, что эти твари вонючие к любому яду привыкают, вымирать медленнее стали. Ну, так, значит надо их капканами, напалмом, бомбами, пулемётами. А то ведь, боюсь я, только хуже станет. А эта бормашина препузастая предлагает в далёкое прошлое слетать, и этих зверюк двуногих бесхвостых ядом потравить, они тогда к нему, вроде бы, чувствительными были. Чтобы они там, далёко в прошлом, все сдохли, и нам здесь не мешали.

А как вдруг, 771, наоборот всё опять выйдет? Вдруг наоборот, эти бесхвостые волосатые к яду приспособятся, и к нашему времени вся планету заселят? Я как представлю, что вместо наших прелестных хвостатых чешуйчатых девушек-ящерок будут эти их самки с грудными опухолями - по нашим поселениям расхаживать… Как представлю - аж хвостом от злости стучать начинаю. Эти ж уроды волосатые, представляешь, не яйца, как мы, откладывают, а в животах ихних гадких детёнышей носят… Уроды!

[Препузаста Пряникова]

    Сеня, ты опять? Опять партийную дисциплину нарушаешь? Ты почему ещё здесь? Ну что, шмурдяком свой временной самосвал загрузил? Под завязку? Так, слушай партийное задание! Пролетишь над скоплениями этих бесхвостых обезьян, и распылишь на них яд. Да не дёргайся ты так, не стучи хвостом, не моргай перепонками. Прилетишь назад – этих бесхвостых тварей и в помине не будет. Все в далёком прошлом вымрут.

    И тогда, Сеня, ничто больше не будет угрожать нашей цивилизации разумных трудящихся звероящеров. Стремительными темпами разовьётся сельхозпроизводство вкуснейших и питательнейших пальмовых веток, дети трудящихся станут есть их вдоволь, прекратится спонтанное отбрасывание хвостов. И наши прекрасные, замечательные женщины станут высиживать большее количество яиц, чтобы каждая семья смогла выращивать по двадцать,  даже тридцать прелестных четверолапых разноцветных малюток с милыми чешуйчатыми хвостиками.

    Так, Сеня! Не дури меня, не прикидывайся, что тебе интересно слушать. Лишь бы полезным делом не заниматься! Всё, Сеня, это последнее твоё сложное задание. А дальше будешь гонять свой самосвал недалёко – в прошлое на базар за продовольствием - для борьбы с инфляцией. Сел? Пристегнулся? Ну, с Корчмарем!

[Сеня, начинающий поэт]

Ну, всё, Препузаста, распылил я шмурдяк. А-а-а-а-а!!! Сгинь!!! Не подходи ко мне, волосатая бесхвостая обезьяна!!! А я теперь??? А-а-а-а-а!!! В обезьяну превратился!!! А-а-а-а-а!!!

[kastet771]

  Сень...ты всё ж с шмурдяком поаккуратней...оне от него атрижка бают бываить така, шо можно и самосвал свой временной спалить...Та из твёрдым марксистко-сталинско-корчмарским сознанием может усякое нехорошее приключится...черти там всякие, бибизяны с волосами и в мини-юбках...можно ж заикою стать.
   А с ентой Припузастой, коя уже ж возомнила себя чуть ли не Афиной-Палладой нашего трударского движения и Касандрой (бо прорицает нам постоянно усякие гадости по пролетарской линии) в одном лице...мы есчо поборимся...мы её за всякие уклоны есчо привлечём...Дайте токо просигнализировать товарсчам из Органов...там такой товарисч Лютый есть..он еймозг с ейной ВПШ быстро вправит

[Сеня, начинающий поэт]

Да, мужики, хорошего белого порошочка нам алькаидские товарищи из Афгана прислали, целый чемодан. Очень, очень душе пролетарского вдохновения додаёт. Внушает! И главное, стопочку-то всего в шмурдячок сыпанули…

[Фёдор Трофимыч, слесарь]

Говорил я тебе Сеня ложечку попробовать. Ложечку на литру шмурдяка. Как опытныи афганскии  товариши с усами и калашами советовали. А ты мала да мала. Тока сейчас голова проветрилася. Ой такое братцы повидал какое и в сне ни приснитца. Тока некак ни пойму взаправду или понарошку?

Ты чё Сеня апосля тово шмурдячка видел делал?

[Сеня, начинающий поэт]

Да тут столько событий, мужики, произошло… Как будто месяц целый прошёл. И денег, долларов, нам целый фургон привезли. И машину, да что там машину, целый самосвал времени я построил, и из прошлого по дешёвке продукты возил. А потом такое привиделось. И про Кучму, и про Федорыча, и про СССР с ГКЧП. Как в мультике про себя самого. Как всё вспомню – запишу.

А ты как, Трофимыч?

[Фёдор Трофимыч, слесарь]

Ох Сеня а я в феолетовой слоновнице воевал. Тоесть ни боевая коница из коней а боевая слоновница из феолетовых слонов. Бутто освобождаем мы Малоросию от оранжоидов тока ни на конях а на слонах. На верховых слонах и с мечами как у товариша Корча. И на тачанках с пулимётом и тремя запряжоными слонами феолетовыми.

И как бутто те слоны и разговаревать умеют и летать. Говоряшие слоны с феолетовыми крыльями. Полетели мы на тех слонах Киев воевать. В переди на самом большом самом феолетововом слоне товариш Корчмарь. А за ним на штабном бронированом слоне товариши Палитсовет. И все все наши рядом летят. И даже Припузаста на слонёнке верхом.

Как всё препомню раскажу. А ты кака Припузаста? Всево рюмачку выпила наверно нечего ни видела?

[Препузаста Пряникова]

    Как всё красиво было, ребята… Как будто сидим мы с товарищем Корчем в Кремле, в заднем ряду. Товарищ Корч с мечом, а я в оби с фиолетовым бантом. И выступает товарищ Медведев. Говорит, неправильно нам самого товарища Путина каким-то премьером занюханным делать, не для него эта должность. А надо сделать товарища Путина вседержителем российским.

    Тут все встали и от радости захлопали. И песню запели – «Широка страна моя родная». А товарищ Путин говорит, спасибо за доверие, но премьер тоже ведь стране нужен? Кого бы назначить? А давайте, товарищи, назначим премьером нашу верную Препузасточку. Вот она, товарищи, сидит в заднем ряду вместе с нашим славным разведчиком товарищем Корчем.

   И снова все тоже захлопали. А мимо окна проплывает по Москве-реке на ладье товарищ Симоненко. Кричит, измена, измена, Янукович продался. И вводят Януковича в кандалах, а товарищ Путин говорит, а ну, товарищ Корч, отрубите предателю голову. Я от страха вся зажмурилась, и оказалось, что уже плывём мы с товарищем Корчем на яхте по тёплому морю. Яхта белая-белая, а море синее и с барашками. А дальше я вам ничего рассказывать не буду!

[Антон Суровый, учитель тр]

Ну вот, всегда ты так, Препузаста, на самом интересном…  А я, братцы, такой счастливый был. Как будто снова молодой, и не инвалид вовсе, и нога ходит. И полковое построение у нас. Проходим мы мимо трибуны, печатаем шаг. А на трибуне вместо командира полка подполковника Зюбина стоит сам товарищ Корчмарь, с шашкой набоку, в папахе, как Вахрамеев, и честь нам отдаёт.

Потом построились мы буквой П, а товарищ Корчмарь зачитывает приказ, прапорщику Суровому, за создание Рабочего паба «У меня», присвоить внеочередное звание гвардии лейтенанта. И вроде уже погоны новые мне несут, с двумя звёздочками, но не вдоль, а поперёк, и с просветом.

Столько хорошего было, потом расскажу… А как в себя пришёл, смотрю, фиолетовый уголок наш сырой, потолок небеленый, лампочка 25 ватт на шнуре болтается, дверь на одной петле висит, штукатурка от сырости обвалилась, и стекло разбитое, картонкой заставленное. Ещё как представил, что сейчас мне в ремеслуху тащиться, издевательства там терпеть…

Так тошно мне стало, братцы, невыносимо просто тошно. Вот встану, думаю, и пойду в нашем пруде вонючем заводском утоплюсь. Буду там раздутый вместе с кошками и крысами дохлыми плавать. Зато не так тошно будет.

А потом обернулся, а там вы, все трое, за столом носом уткнулись, посапываете. И так сразу на душе у меня отлегло, потеплело. Слёзы даже выступили. Ничего ведь, думаю, хорошего, кроме вас, мужиков, и Препузасты со Степанидой, у меня в жизни не осталось. Только вы одни, педересы.