Курилка для мужыков

[Капа и Липа]

Не, мужики, вы как хотите, а всё-таки Липа самая аппетитная, и попка у неё самая круглая.

Ой, Антоша, попка у миня круглая, куды там футбольному мячу, но Варфоломей, г-х-х-ад! усё-равно в тиливизьр футбол смотрит!

[Капа и Липа]

А мужики в НАТО у них все в педики записываются. Все белые – в педики. Одни негры остаются, с голодухи бесятся. Вот если НАТО на нас нападёт, то негры натовские наших хохлушек насиловать начнут, а белые вояки – на нас нападут, на мужиков – с сексуальными намерениями.

Усе негры в Нате - педерасы! Нуж раззи может мужчына по полю бегать с женским польским именем - Анелька! (Болеслава Пруса читайте!) И шишо голы не забивать! Явно деваха наша постаралася! Шоб, мужуки, свиньи, больше на футбол не ходили, а коло баб своих сидели!

[Фёдор Трофимыч, слесарь]

Ну вы мужыки папалились! Чо орать то нада было на всю округу? Про Капу с Липай? Липа Капа всё прослышали и про попу груглаю и про апититную.

Надож было тихо шушушу промеж шопотом. И чо типерь? Как они в Палит Совет напишут мол мужыки про нас разврат сиксуальный трендели? Тилегу накатают.

Приехали!

[Фёдор Трофимыч, слесарь]

Ишо хужей этиж про Корча и про Бельгию всё Припузасте заложили. Про НАТО. Про сикретное задание. Чуете мыжыки чем пахнит?

Чо типерь делать будим?

[Антон Суровый, учитель тр]

Епсель-мопсель, ну влетели! Во мудаки мы! Надо срочно к Капе с Липой подлизываться. На коленях, с цветами. И не с клумбы ворованными, а с розами с базара. И с советским шампанским, не со шмурдяком.

Надо покаяться. Скажем, что с полным уважением мол, и что попка у Липы круглая – так это, мол, тоже с почтением. Мол, круглая – значит рабочая.

Это ты всё, Сеня, разорался. Вот они и сбежались, уши развесили.

[Сеня, начинающий поэт]

Что Сеня, что Сеня. Ничего я такого не говорил. Ну, сказал, что Капа спортивная. Это ж в хорошем смысле, значит, отличница ГТО. Это ты, Антон, всё.

[Антон Суровый, учитель тр]

Ну да, а кто про сексуальность раскричался? А как эти телегу, куда надо напишут? Забыл, что у нас в ПДРС секса нет?! Сразу по строгачу схлопочем. Ещё, не дай бог, с занесением. Епсель-мопсель!

Да это всё ещё не так. А вот так – так это про Бельгию. Задание-то секретное. А эти бабы уже раскричались. Препузасте про нас с Корчем заложили. Препузаста – это вам не Капа с Липой. Тут шампанским не обойдёшься.

Препузаста – она сразу в партийную прессу напишет – про гендерный, мать его, шовинизм.

[П.Корч.]

О задании
Наконец прибыр в Город Русской Сравы Бруссерь!
Странно, но на конспиративной квартире резидента ПДРС никого не оказарось - я и шапку поправряр, и шапку срывар усровным сигнаром, и парори кричар громко, чтоб усрыхари, и кирпичик в окошко на 6 этаже бросир - агент на связь так и не вышер.
Пришрось взромать ногтем замок, за что прошу не вычитать с командировочных, потому что дождь тут у них постоянно.

О впечатрениях
Бруссерь мне не понравирся. Торько прюнь где, харкни так сказать, аккуратненько на пол ири там тротуар - сразу прибегает натовский жандарм и кричит и пишет. Из-за этого форма социарьного протеста тут родирась чисто русская: тут ВСЕ ссут де попаро: марьчики, девочки и даже сабаки (привет, Ури!)
Вот смотрите:

[Сеня, начинающий поэт]

Мужики! Ура! Корч донесение прислал! Жизнью рискует! Не дай бог, эта наша идейная про секретное задание растреплется? Угробит операцию! И Корча црушникам сдаст по дурости! Эх!
 
Чего б ей, Препузасте, такого подарить, чтоб Препузаста не растрепалась? Может, книжку какую, про марксизм с ленинизмом? Не, такого барахла у неё навалом. А, может, портрет Федорыча? Тоже есть.

Трофимыч, чего там Препузаста про фиолетовый уголок балакала? Не помнишь?

[Фёдор Трофимыч, слесарь]

Партийные органы органезовали смотр феолетовых корчмарских уголков. Во всех рабочех общагах. Штоб чин ченарём. Штоб план уголка был и путивой водитель какойта. И штоб картины идейныи и штоб библеотека.

И штоб наглядная агетация для молодова покаления.

[Сеня, начинающий поэт]

МУЖИКИ!!! Придумал! Мы Препузасте встречный план подарим! Мы ей Музей Корчмаризма в фиолетовом уголке забацаем! С агитацией! На такое она точно купится, и Корча – не выдаст!

А теперь тихо. Чтоб ни одна баба не прослышала. Препузасте навешаем на уши, что Корча послали матриархат пролетарский в бельгийской женской коммуне устроить. Только ни слова. И о секретных делах в курилке – только шопотом. 

[Сеня, начинающий поэт]

Мужики, только тихо-тихо, слушай сюда. Только никому! Я вот думаю, а может Корчу вообще не возвращаться? Чего тут хорошего? Ежели спасётся от натовцем чудом, вернётся – его ж тут же Органы загребут.

Скорей всего – расстреляют, а если повезёт – двадцать пять лет лагерей. Оно ему надо?

[Фёдор Трофимыч, слесарь]

Да как утибя Сеня язык повернулся? Такое брякнуть! Да за таки слова я сам тибя к стенке!

Органы проста так никово не арестовуют. Разбирутся по справидливости. Ежели виноват растрел! Ежили сомнение какое 25 лет строгова рижима.

А ежели чистый как стёклышко простят и дадут лет пять сылки. В Сибиръ для профелактики! А как жеж? Без строгости никак!

[П.Корч.]

Рюбезная моя Перепузаста Пряниковна!

Выдарась тихая минутка, которой не применур, чтобы черкнуть Вам пару сров.
Спешу сообщить Вам, что нахожусь вдареке от Вас и Родины по причинам, которые называть в писурьке этой никак не могу. А торько скажу, что еду сейчас в дирижансе и прибрижаюсь к цери путешествия совего, древнему русскому городу Хуи (простите, матушка, но название такое, из песни сров не выкинешь!), и ехать мне не знамо скорько еще.
А так у меня все хорошо, чего и Вам жераю. Как погодка? Как батюшка? Краняйтесь там нашим от меня, ибо связь у меня однонаправренная - оне меня видють, а я их нетъ.
Да что это я все о себе, да о себе. Что привезть Вам из гостинцев, диковинок заморских? Пока есть возможность така, да командировочных еще достает? Вы оказией письмечко мне обязатерьно черкните, уж борьно почерк Ваш хороший, граз мне радует. Как взгряну на него, так сразу и вижу Вас: стоите в пратье своем сентябрьском, очочки сверкают - миро так сверкают, по доброму! - в руке пракатик "Миру мир" или еще там какие-то агитматериары... И все Вы в дерах, все в заботах, да иногда так горову повернете, увидите меня, как в первый раз, урыбнетесь и воскрикните: "Ах, товарищ Корч, где ж ты пропадар-то?" И так мне тепро становится сразу, что и кондиционер в дирижансе сирьнее даж вкрючирся, так напотер я думаючи про Вас.

Так что письмецо обязатерьно! Вот не напишу борьше, пока не ответите.

А Петровне передайте, что я про те 2 руб. и забыр давно! Пущщай дочке своей, беззубенькой, кукру купит. Щас хорошие кукры есть, китайские, Пекинской фабрики табачных издерий, недорогие, ну а разве шик нужен и необходим проретариям? Но и не отказывает ни в чем пусть ей, марышке своей - она ведь шкору закончира уже маем месяцем нонешним, вроде? 9 крассов как-никак, не шутка!

А пока посыраю Вам фотографию, что из окна дирижанса сдерар: чуть размытая, да пейзажик сотонатовский хорошо передан:



Это не то, что наш, приднепровско-донецкий:

[худрук]

Гудит заод,шумит завод
а я сижу и слушаю
гуди завод шуми завод
а я пойду покашаю.
"А Беляев" на концерте у миши шэндоровица 1973 год. в натуре предсказатель.

[Антон Суровый, учитель тр]

Ура! Мужики! Товарищ Корч ещё живой!

Очень рады, товарищ Корч, узнать, что тебя натовцы ещё не словили, не закатовали и не повесили! Письмо мы твоё обязательно Препузасте передадим. Она его потом будет доставать, перечитывать, тебя вспоминать.

А гостинчик Препузасте, ты его лучше сейчас прям купи и вышли. Чего командировочные экономить, раз они всё равно тебе скоро не понадобятся.

Передавай привет бельгийкам, если конечно, успеешь. Держись!

[П.Корч.]

Вот, товарищи мужики, прибыр в город Хуи - место назначения. Местные аксакары объяснири, что в городе два районе - Борьшие Хуи и Марые Хуи, в Борьших живут русские, а в Марых - нерусские. Так что дамам не нужно борьше выбирать себе партнера по коричеству походов в ресторан ири граммов зоротых украшений, достаточно посмотреть в пачпорт на страницу прописки.

А дамы тут, я вам скажу... ну не наши и все тут. Не наши. Есть и наши конечно:


но борьше все-таки ненаших:


Чего? да так фотографирую, просто, дря арьбома... не отдам! не отдам!

извините товарищи засада приходится бежать допишу позже чую за мной хвост

[модэратор]

Ты там, товарищ П.Корч., камандировочными ни швыряйся!
И в Хуи низадерживайся!
По быстрому избегай засаду и к делу. Вернись на квартиру явочную и подай условленый знак - шапки съешь, низакусывая. А то бруСЕЛЬСКАЯ (сельсоветская значится) агентура заждалась. Письма пишет - мол совсем НАТОвцы звереют ходют вокруг шапку туды-сюды суют и маты русские на всю орут кирпичами кидаются (одного агента срочно по каналам пришлось ивакуировать).
Если что нивыходит сразу на прямую связь: три раза на - <Сообщить модэратору> нажимай!

[П.Корч.]

Наконец-то вступир в связь. Для конспирации пришрось переодеться в НАТОвского утенка Донарьда (очень неудобно, но зато из наших женчин меня никто не узнает)



Порьзуясь максировкой, мною быро уничтожено одну и борее нескорько пентагоновских эректронно-вычисритерьных машин противника типа ПЭВМ



Врагу нанесен серьезный и ощутимый удар! Бди, трударь!
Завтра иду на выпорнение Гравного Задания. ТССССССС!

[П.Корч.]

Рюбезная моя Перепузаста Пряниковна!
Добрый день, весерая минутка.

Прошрое письмо уж не знаю дошро ри - сторько ведь преград разъединяют нас - Ваше нежное ричко и мое суровое рицо смотрят сейчас друг на друга через семь акиянов и семь пустынь гоби.

Не выдержар я, хуч и сирьно крепирся не писать Вам пока не поручу весточку ответную - но не выдержамши, черкнур-таки то, что накопирось на душе.
О церях своих вынужден так и морчать, поки не свидимся с Вами граз на граз и тов. ****й не позворит сообщить всюправду. Но верьте мне, стремрюся к нашим родным донецким степям, хуч и никагда не видер их воочию, а все по рассказам Вашим богодухновенным (МП).

Бывает, закрываю граза и так и вижу, как несетесь Вы, сокорица, через угрекаменное месторождение с открытым типом добычи, навстречу мне, а я Вас подхватываю на руки да шепчу Вам на ухо срова бессовестные, уж прости господи (МП) мою душу грешную.

Не сирен я в жанре эписторярном, да торько спешу сообщить Вам, что все со мной хорошо, хуч и не оченно - потому как из засады попар я в осаду, но Вы не пужайтесь, потому как выходзавсегда есть дря рабочего черовека.

Побывар я в Бруссере, едар там капусту бруссерьскую, дерьмо дерьмом, вынужден признать - даже нашу русскую капучту натовские ведьмаки да суккубы превратири в гнидьё. Ни закусить ей, ни шмурдяк настоять на ней - так, овощ! Ото разве хохрам в боржч.

Да что я все про капучьту - Вы ручче поведайте, как там наши - не бореет ри Федор Трофимович, кандидат? Уж поди выборы выиграр?

Вы ему передайте,как в генерер-губернаторство киевское вступить - так пущай за меня свечку поставит отцу Нопагу и пропоет "За тех кто не дома" (МП) - уж борьно я переживаю за то, что не успемши брагосровение его поручить, в камандировку умотар. Но Вы ему краняйтесь.

Из гостинцев обещанных заморских высыраю Вам кохту красную, качан капучьты бруссерьской да хромастеры - карандаши, по-нашему: я их специарьно торько фиоретовые скупир на все командировочные, чтобы в Вашей партработе преспевари и никогда нестатка не помнири. Да и вдруг кто с родственников вернется, татуировочку подвести...
Посырка итить будет окоро дня - Вы в четыре почтарьёна спросите, "Нет ри чего, Васирий Игнатьевич?" А он Вам и скажет - "А есть заморская!" Вот Капа и Рипа и другие бабоньки обрадуются да подивятся - торько Вы им не говорите, что энто я Вам высрар - во-первых, секретность, а во-вторых, пущай для хвантазии простор остаёццо.
На сем командировочные кончаюццо, вынужден заканчивать, чернира тут дорого. Хуч так и писар бы Вам всю жисть, ответа надеячись.

Вечно Ваш и Партии, П. Корч.








P.S. Открытку с папугайкой дари на почте вместо сдачи - привяжу к письму, пущщай скрасит хропоты Ваши пением и цветом