Новости ячейки подъезда № 5

[Красный Ворон]

Товарищи!
Меня какаято сука заколдовала!
Посмотрите в каво я превратился.
Кто это сделалъ?
Презнавайтесь!

[Красный Ворон]

я чесно держалъ голодовку протеста в знакъ протеста противъ беспредела котрый творятъ те которые не даютъ мне заслуженный орденъ свъ.Корчмара.
И вотъ что они со мной сделали.
Ну ничего вы ещё попляшете! мне не страшна ваша подлая месть!
Всехъ колдуновъ и ведьмъ разоблачым и ликвидируемъ какъ классъ путёмъ сожжения во имя мира и труда!

[Дуняша Шпала]

Воронушка а ты мне нравишься. Такой милый как Сеня когда виноватый после вчерашнего. Прилетай крошков поклевать.

[Красный Ворон]

Спосибо товарищъ Шпала!
Вы настоящый друкъ не то што некоторые!
Но тока я не могу крошковъ клевать потому что я держу голодовку протеста противъ беспредела зажравшыхся чиновниковъ которые не даютъ мне заслуженный в тежолых бояхъ орденъ и денежную премею.
Но от шмурдяка не откажусь потому что я хотя и не емъ но зато я пью!
Налевайте товарищъ Шпала я ужэ вылетаю!

[Дуняша Шпала]

Какой ты милый Воронушка вежливый не то что некоторые. И тебя обижают и меня. Вот Ксюша на меня бочьку катет как-будто я с товарищем Задрыпиным. А у меня к нему только читая любовь и уважение. А тебе орден зажали. Я тебе крошков вкусных от белой булочьки в шмурдяк накрошыла так можно ты его будеш пить а не есть. Значет голодовку не нарушиш. Не сщетаетса.

[Ксюша Общак]

Дуня, вот ничиво я на тибя ни качу! Тока сама знаешь - подростают стервы маладые, а мне уже не шешнадцать. Вот сочтет меня тов. Задрыпин нидастачно политически свежей - хоть работать иди пратийную работу брасай! А я уже без омаров и брильянтав партийнай дисциплины ни магу!

[Рабочий антилихент]

Дуня, вот ничиво я на тибя ни качу! Тока сама знаешь - подростают стервы маладые, а мне уже не шешнадцать. Вот сочтет меня тов. Задрыпин нидастачно политически свежей - хоть работать иди пратийную работу брасай! А я уже без омаров и брильянтав партийнай дисциплины ни магу!

Ксюха, раскрой сикретЪ: разЪ не шешнадцать, то скока тибе? ВыглядешЪ на усе трыста!   ПрацентавЪ, я имею введу  

[Ксюша Общак]

А ті, тов. Тилихент, процентами не больно-то раскидівайся! А то видела тваю благоверную - тибя ищет, и с виду на все пять! Килограмав чугннай скавараді в руках я имела  в виду.

[Ксюша Общак]

А тов. К. Воран даже оченно симпатишній стал. Што-та в его облике приятное и радное появилось, настоящий русской птиц!

[Офигеев Ёпрст]

да, прям не Ворон, а голуб шизакрылый! мона сказать - пахарашэл!

[Рабочий антилихент]

А ті, тов. Тилихент, процентами не больно-то раскидівайся! А то видела тваю благоверную - тибя ищет, и с виду на все пять! Килограмав чугннай скавараді в руках я имела  в виду.

ЭхЪ ты, Ксюха, Ксюха... Я тутай пасматрелЪ на тваи триста працентавЪ и сразу мине пестня наша, Рассейская, вспомнелась: "Ты, да я, да мы стабой" называецца! А истчо вона: "Знаеть токомо ноч глубокая, какЪ поладели ани" - энто снова про насЪ с табою!

А ты: благаверная, скавародЪка... Ты истчо тёшчу маю преплети! ПричомЪ тута благаверная? НамЪ кузнецЪ не нужонЪ! 

[Антон Суровый, учитель тр]

Пять утра, стылая сентябрьская ночь за окном, а душа горит. Но не на что! Я знаю, что в карманах ветер воет, но дрожащими руками перещупываю их все четыре – два в брюках, в которых я сплю, потому что в общежитии под утро совсем холодно, и два в ношеном пиджаке, которым я укрываюсь, лёжа на панцирной сетке, застелённой газетами «Правда ПДРС».

Вся остальная одежда или снесена в ларёк Клавке (та, что поновее), или сдана в Фонд Межигорья. Туда же, по проторенным дорожкам ушли и мебель, и посуда, и постельное бельё. Сквозь наполовину забитое фанерой окно падает на давно не метеный пол мертвящий свет луны. Лампочка на голом шнуре перегорела, а на новую денег нету. Вспоминаю давно забытый вкус кофе, но воспоминаниями сыт не будешь.

Держась за смену, на ощупь и по запаху спускаюсь в Подвал. Больше всего гадят в углу под лестницей, и наши и чужие – возле общаги пивной ларёк, а сортир далеко, наш подъезд – ближе. В подвале в Фиолетовом уголке можно хотя бы согреться мечтами о Светлом будущем. Дверь в подвал, висящая на одной петле, будит всё общежитие несмазанным воплем.

Слава Корчмарю, под большим портретом Вождю спит на табуретке Трофимыч. Голову он положил на дырявую фиолетовую скатерть, прибитую к некрашеному столу обойными гвоздями – чтобы не украли. Над его головой – корявые буквы «Путин», намалёванные половой краской. Раньше там было написано «Сталин», а до того – «Ленин». Портрет нарисовал маляр Коляныч за бутылку, поэтому Вождь одновременно смахивает и на Корчмаря тоже.

От невыносимого визга двери Трофимыч вскакивает и бессмысленно смотрит на окружающий мир. Он часто здесь ночует: скандальные тёща и жена периодически выгоняют его из дому, так как он всю свою зарплату отдаёт на нужды Партии. Из растёбнутой ширинки виднеется поседевшая волосня – трусы и кальсоны сданы в Фонд Межигорья. На Трофимыча из угла чёрным укором совести глядит нутро партийной тумбочки с сорванной гвоздодёром дверцей.
    
Вместе пересчитываем с Трофимычем монетки, бумажки давно пропиты, но Препузаста об этом ещё не знает. О будущем страшно даже подумать – рука у Пузасты тяжелее двухпудовой гири. Из-за шкафа выползает всклокоченный Сеня с мухобойкой. «Вот вам, вот вам!» - лупит он воображаемых натовцев по стенам. Сеня говорит, что натовцы в остроконечных касках, как германцы в Первую мировую, и у каждого – маленькая атомная бомбочка.

Кажется хватит, точно хватит, даже горсточка мелочи на булочку на закусь остаётся. Как алмазы индийских магараджей, заворачиваем монетки по номиналам в фантики – чтобы Клавке быстрее пересчитать, и она поменьше ныла насчёт долга. Все втроём бежим в круглосуточный ларёк – и вот она, вожделенная, согревается под нашими взглядами на столе в окружении ломтей чёрствой булки.

Выливаем полстакана в рот Сене, сам он не может – трясутся руки. Как небесный нектар смакуем с Трофимычем прокисший шмурдяк за девять гривен, он – из кружки, я из стакана. И не страшны нам ни студёный ветер, задувающий в битое окно, ни козни НАТО, ни происки бандеровцев, ни последняя резолюция американского Сената, ни даже проклятия Пузасты. Светлое будущее фиолетовым радужным туманом переливается в загаженном подвале, согревая наши души с каждым глотком.

[Рабочий антилихент]

ВотЪ ана, Истенно Пралитарская Летература! Настаяшчее Пралитарскае ЭССЭ! (Прасти, Госпади (МП) за слово жыдопиндосское!) Антоша, апасля Полнай и Аканчатильной Пабеды Корчьмаризьма-Путенизьма ва фсёммЪ мире Партея тибя правазгласитЪ КлассегомЪ!   ВотЪ токмо напешы, чемЪ усё закончелось - кахда Пузаста прешла?  

[Дуняша Шпала]

Девки!!!!!!!!!!!!!!! Меня с тетей Пузей Даздраспермовной на плакат нарисовали!!!!!!!!!!!!!!!! Это я ей по советовала без очьков снятса. Правда так ей лутше?



А мне фотограф сказал что в НЮ меня есще будет снимать. А я сказала что с Нашей Украиной дела не имею и иметь небуду!!!!!!!!!!!!!!! А он сказал это другое приходи на кастенг. А я спросила а кофточьку какую надеть. А он сказал не важно.

Девки!!!!!!!!!!!! А может меня для Путина снимать будут!!!!!!!!!!!!! Как активистку ПДРС!!!!!!!!!

[Близнецы Сапоговы]

Молодец Дуняха! Хороший плакат А есчо для девушек - педересок важны коллективные виды спорта для воспетания коллективизма и чувства локтя.

[Дуняша Шпала]

ВотЪ ана, Истенно Пралитарская Летература! Настаяшчее Пралитарскае ЭССЭ! (Прасти, Госпади (МП) за слово жыдопиндосское!) Антоша, апасля Полнай и Аканчатильной Пабеды Корчьмаризьма-Путенизьма ва фсёммЪ мире Партея тибя правазгласитЪ КлассегомЪ!   ВотЪ токмо напешы, чемЪ усё закончелось - кахда Пузаста прешла?  

Это ещё что дядя Интелехент мы сечас ставим в Фиолетовом уголке дядену Антошыну пьесу «Победа! Победа!» о победе на выборах над бендеровцами. Вот учим последнее действие.

Вбегает Ющенко.
Ющенко: - Ах, Кэт, Кэт, ну почему ты врала, что Америка нам поможет? Топчет пачки долларов, на которых написано «Из фонда ЦРУ» и стреляется.

Вбегает Кличко.
Кличко: - Ах, зачем я бросил спорт. Я же теперь не смогу вернуть деньги НАТО. Нокаутирует сам себя насмерть.

Ковыляет с палочкой Тимошенко.
Тимошенко: - Ах, опять всё пропало! Вешается.

Вбегают Яценюк с Турчиновым.
Хором: - Ах, Юля, Юля, как мы без тебя? Стреляются.

Вползает Тягнибок.
Тягнибок: - «Свободу» нэ спыныты!  Стреляется из шмайсера.

Народ ликует и поёт «Мурку». Над всеми пролетает Янукович в картонном вертолёте и машет рукой. Вкатывается Азаров с тачкой и всем дарит по качану капусты. Литвин с Симоненко целуются взасос.

С небес раздаётся голос Богопутина: - И сказал я скотам: «Победите!» - и они победили!

Вступает хор девушек-пенсионерок:

Мы за Путиным идём,
Слава Родину делами,
Ночью страстною и днём
В каждом деле Путин с нами!

Путин – ПДРС, Путин – страны прогресс,
Путин – Россия нетленная,
Путин – СССР, Путин – могуч и смел,
Путин, ты бог, ты - Вселенная!

Занавес.

[Рабочий антилихент]

ПАЦТАЛОМЪ НАКАЛЕНЯХЪ Я ПЛАКАЛЪ 

[Ксюша Общак]

Про капусту прачуствавалось! Очинна душевна!

[Рабочий антилихент]

ДУНЯША, а пачиму ПУТЕНЪ  вЪ канцэ не снисходитЪ с нибесЪ, не низвергаетЪ жовтоблакытную тряпку и не вадружаетЪ ТрикаллорЪ над Печерскими холмами? Пачиму Хвёдрычь и астальныя не падають Ему в ноги?  Кокая-то низакончинная у васЪ пъеса палучилась 

[Дуняша Шпала]

ДУНЯША, а пачиму ПУТЕНЪ  вЪ канцэ не снисходитЪ с нибесЪ, не низвергаетЪ жовтоблакытную тряпку и не вадружаетЪ ТрикаллорЪ над Печерскими холмами? Пачиму Хвёдрычь и астальныя не падають Ему в ноги?  Кокая-то низакончинная у васЪ пъеса палучилась 

Дядя Интелехент, дядя Антоша как раз соберался кончать как вы советуете, но тут вбежала тетя Пузя и увидела что дядя Трофимыч с дядей Антошой сделали с партийной тумбочькой. Вобщем не успел дядя Антоша допесать у него сейчас правая рукв в гибсе и левая тоже и голова в бинтах и ходит он на корачках. Так жалко их обеих и Трофимыча где ему теперь деньги взять на новые зубы? Жубы как он сечас говорит.