За что мы любим ПДРС?!!!

[Степанида Шпала]

Извините за неграмотность, вместо меня попросила дочку написать, Настюху. Я за ПДРС всей душой, всей грудью, потому как верю, что первый министр Янукович, который всегда за ПДРС и рабочий класс, мне жилищные условия улучшит.

Настюха вот говорит, что Виктор Фёдорович не совсем в ПДРС, а где-то там ещё, но всё равно, он к ПДРС каким-то там боком-припёком приклеился. И рабочий, из шахтёров. И герой Афганистана, или то не он герой? Запуталась совсем. Но ПДРС – он главнее всех, даже Виктора Фёдоровича!

У нас комнатка в рабочем общежитии небольшая, а народу живёт много, и муж, и бывшие, и дети с семьями, и внуки, поэтому порой тесно бывает. Ещё и командировочным, троим, с семьями, угол сдаём, чтоб, значит, лишняя копейка на хлеб была.

Я понимаю, товарищи, что товарищ Янукович сейчас не очень у власти, а только в тёмном кабинете. Его, значит, оранжевые эти, в тёмный кабинет поселили, а Тимошенницу так, значит - в светлый? А денег у Федорыча своих, у него совсем нет, потому как он их все до копейки на борьбу за рабочий класс тратит.

Подождем еще, сколько надо, потерпим. Мы, Шпалы, люди терпеливые, на таких, как мы, вся Россия держится. Вот только сыночек ещё один,  Андрюша, жениться просит. И у дочки, у другой, у Надюхи, скоро пополнение, внучек, надеюсь, родится, а то три дочечки у них уже.

Фамилия у нас знатная, Шпалы, всё жизнь на доске почёта висим. Дочки, как замуж выходят, нашу рабочую фамилию оставляют. И зятья тоже Шпалами записываются. Целая рабочая династия. Скоро, так сказать, золотая свадьба у фамилии будет – пятьдесят Шпал под одной крышей, если со всеми посчитать.

Степанида Шпала, бывшая сваезабивальщица, бетономешалщица и шпалоукладчица, Дважды Мать-героиня, сейчас на пенсии, на полставки дворник Рабочего общежития по адресу ул. Павлика Морозова, 14.

[Член ПС ПДРС (с 2002 г)]

Правильная ты баба, Степанида!
Поболе бы таких - давно б НАТЕ шею свернули и колбасу по 2.20 сделали!

[Швондер]

Да если бы колбасу делали не буржуи по своим рецептам, а такие труженицы, как Степанида, давно бы колбаса больше 2.20 не стоила.

[Агрипина Ерофеевна]

Честно признаюсь, что раньше за седого голосовала, думала, он мужчина серьёзный, а он так, балабол оказался, а затёк, хоть и со странностями, про ПДРС посоветовал, я теперь только за ПДРС, потому, что порядок, как раньше, ещё когда товарищ Сталин был, я тогда сексотом в Органах числилась, много пользы стране принесла, а теперь, разве оно кому надо, то не то, что в наши времена, затёк в ПДРС записал, даже взносы за меня платит, хоть какая-то от него польза, а то, как занял на свадьбу двадцать пять рублей, сколько раз напоминала, до сих пор не отдал, и ещё шоблу целую навёл, на ухо горнами двое суток почти играли, против порядка в доме, я для вида согласилась, но в тетрадочки всё записываю, что вытворяет, кстати и про двадцать пять рублей записала, что не отдал до сих пор, на свадьбу себе занял, а до сих пор не отдаёт, сколько не напоминала, говорила я доченьке, зачем тебе такой нужен, так нет же, вышла, теперь он, понятно, в больших начальниках, парторг ПДРС, но ничего, кончится его время, я тетрадочки достану, где всё про зятька записываю, мелким почерком, чтоб на подальше тетрадки хватило, я этому научилась, ещё тогда, когда в Органах сексотом работала, вот это славное было время, не то, что при этом оранжевом бардаке, и деньги тогда в цене были, е то, что сейчас, вот зятёк на свадьбу себе двадцать пять рублей занял, то же деньги большие были, а разве сейчас – это деньги, ну и что, как отдаст эти двадцать пять рублей, какая от них сейчас польза, я потому всё про зятька в тетрадочки записываю, мелким почерком, приучилась, ещё когда в Органах сексотом при товарище Сталине служила, а за ПДРС потому, что как ПДРС к власти придёт, так сразу порядок наведёт, как при товарище Сталине, когда я сексотом подрабатывала, славные были деньки, а теперь, как ПДРС к власти придёт, и опять порядок наведёт, тут мои тетрадочки и пригодятся, я туда не только про зятька пишу, но и про соседей, если они не ПДРС, а за оранжевых, и раньше писала, как сексотом работала, кто Би-Би-Си слушал, всё теперь в тетрадочках записано, мелким почерком, как я научилась писать, когда сексотом была при товарище Сталине, а сейчас, как власть переменится, ПДРС порядок наведёт, а зятька с начальства партийного турнут, тут я тетрадочки в Политсовет принесу: вот ознакомьтесь, товарищи Политсовет ПДРС, здесь всё в тетрадочках записано, мелким почерком, вот, пожалуйста, почитайте, и про зятька записано, как он на свадьбу себе у меня двадцать пять рублей занимал, до сих пор не вернул, а теперь, вот, товарищи Политсовет ПДРС, прикажите ему вернуть мне мои двадцать пять рублей!

[Отряд юных педересов]

   Мы, юные педересы, любим ПДРС за то, что раньше мы пили водку и пиво и курили, а девки некоторые давали. А как стали педересами, так водку больше не пьём, только пиво, а курить курим меньше. И девки чужим не дают.

   И ещё нас взрослые педересы на Зарницу возили, барабаны купили и горны, и теперь мы трубим и стучим сколько хочется. И маршируем сколько хотим. И ещё галстуки фиолетовые купили. И кепки дяди Юры с Москвы прибивали. Ох и шуму было, класс!

   Учимся мы лучше только мову совсем не учим, нам теперь это не надо. Мы как школу закончим, во взрослый ПДРС вступим и паспорт получим, его на русский поменяем и в Москву поедем. Там нас сам Путин в Кремле поселит или возле с видом на красную площадь.

   В Москве богато живут и нас мало-росов ждут в гости. Сразу зарплату хорошую дадут, всякого накупят, и мороженного ешь сколько хочешь. И мову знать не надо. И ещё у них классно в Чечню посылают чёрных стрелять и бою рукопашному научат, пусть кто полезет.

   И ещё нас на ките покатают. И поём взвейтесь кострами возле костра что жгём на мусорке. Мусорка классная том много всякого полезного привозят. Мы на мусорке выросли, нас так Мусорскими и зовут как композитора.

[П.Корч.]

Агриппина Ерофеивна, какой у вас хороший почерк, кегрь приятный, интервар разборчивый и ровный! Вот бы такой почерк нашей учитерьнице карриграфии!

[Вл.Вл.Козолупов, аспирант]

 Вот прибыли в нашу Партию две славные партийки: Степанида и Ерофевна.
Крепнет мощь наша с такими кадрами! Встанут они грудями наперевес, ну почти!, супротив врага, наты подлейшей!

  И хочеться выразить восхищение и благодарность Товарищу за тончайшую стилизацию и мастерство!
Браво.

[Вл.Вл.Козолупов, аспирант]

   Мы, юные педересы, любим ПДРС за то, что раньше мы пили водку и пиво и курили, а девки некоторые давали. А как стали педересами, так водку больше не пьём, только пиво, а курить курим меньше. И девки чужим не дают.

   И ещё нас взрослые педересы на Зарницу возили, барабаны купили и горны, и теперь мы трубим и стучим сколько хочется. И маршируем сколько хотим. И ещё галстуки фиолетовые купили. И кепки дяди Юры с Москвы прибивали. Ох и шуму было, класс!

   Учимся мы лучше только мову совсем не учим, нам теперь это не надо. Мы как школу закончим, во взрослый ПДРС вступим и паспорт получим, его на русский поменяем и в Москву поедем. Там нас сам Путин в Кремле поселит или возле с видом на красную площадь.

   В Москве богато живут и нас мало-росов ждут в гости. Сразу зарплату хорошую дадут, всякого накупят, и мороженного ешь сколько хочешь. И мову знать не надо. И ещё у них классно в Чечню посылают чёрных стрелять и бою рукопашному научат, пусть кто полезет.

   И ещё нас на ките покатают. И поём взвейтесь кострами возле костра что жгём на мусорке. Мусорка классная том много всякого полезного привозят. Мы на мусорке выросли, нас так Мусорскими и зовут как композитора.

Смотрите пэдэрэсята - киту спинку не сломайте!!!
А луччо идите, Мусорские, и пишите для ПДРС вашу бессмертную оперу "Ховайся-ка!"

[Член ПС ПДРС (с 2002 г)]

и про зятька записано, как он на свадьбу себе у меня двадцать пять рублей занимал, до сих пор не вернул, а теперь, вот, товарищи Политсовет ПДРС, прикажите ему вернуть мне мои двадцать пять рублей!

Ты, Агрипина, эти мелкобуржуазные штучки брось!
Где такое видано, чтоб сознательная пэдээрэска 25 рублей не Партии вернуть хотела, а себе зажилить?
Мы конешно деньги эти с твоего зятька стребуем, но пойдут они на дело Мировой Революции.
А тебе грамоту выпишем. С печатью.

[Вл.Вл.Козолупов, аспирант]

...За то, что такие люди в Партии нашей есть!
Все мы помним запутанную историю с несостоявшимся телевизионным сюжетом. Пришло пролить свет на неё и восславить имя наших замечательных партийцев, мужественных Братьёв Мерцаловых!
Историю энту с разрешения Органов написал наш молодой пролетарский писатель Онуфрий Хорькоблюдцев.
Уверен после её прочтения  ещё более укрепиться непоколебимая вера в мощь идей нашей Партии!

                       
           Братья Мерцаловы, или преступление без наказания,
               или немного Корчмаря на последнем рубеже

                  "Жили книжные дети, не знавшие битв..."
                               В. Высоцкий "Баллада о борьбе".

                    "Откуда у Братьёв Мерцаловых испанские азарт и злость?"
                        Е.Евтушенко "Рыдания: бестолкощина и толковище".


   Это шикарное преступление  было разыграно как по нотам (и в прямом и в переносном смысле) и исполнено с таким артисцизмом и изяществом, что бросить камень в героев этого рассказа может только человек лишённый художественного вкуса или тот, кто обязан это сделать по роду своей деятельности.
Дальше в лицах.
Действующие лица:
Лука Мерцалов, продавец мороженного.
Фрол Мерцалов, его брат, распостранитель презервативов.
Журналист.

  ( Киевская малогабаритка. Входят трое - Лука, Фрол и Журналист).

Лука. - Входи, входи, таинственный незнакомец, так из какого вы отдела?

Журналист. - Отдел нравственных расследований. Я являюсь руководителем отдела.

Лука. - По глазам вижу, что и организатором, и подстрекателем, и идейным  вдохновителем. Присаживайтесь.

Журналист. - Да, да, вы правы.Я сразу понял, что вы очень непростые люди... Да, так вот,  нравственность...  Буду с вами откровенен. Некоторое время назад я сделал открытие: линия фронта проходит через человеческие души...

Лука. - Вы?

Журналист. - Нет, то есть, конечно... Это давно, до меня... но и теперь. Но и сейчас эта проблема очень  актуальна. Я пошел к своим шефам, рассказал всё. Им  понравилось, и они одобрили.

Лука. - Простите, дорогой политинформатор, а что ваши шефы с телевидения узнали  об этом позже вас?

Журналист. - Нет, я об идее создания подобного отдела.

Лука. - Ага. Ну и чего вы хотите от нас?

Журналист. - Так вот, вы же просто гвоздь!

Лука. - В крышку гроба вашего отдела?

Журналист. - Нет, нет, в основание нашего фундамента. Это будет наш первый материал. Я уже всё согласовал. На вашем примере можно вскрыть многие социальные язвы. Продиагностировать проблему. Позвольте вам объяснить?...

Лука. - Не стесняйтесь, наш четвероногий друг. Лучше горькая, но правда, чем приятная, но лесть.

Журналист. - Вы рафинад в шоколаде. Зерно карата. Очень колоритная парочка. Один (указывает на Фрола) - высокий в духовных порывах и ростом. Добрый,  скромный, застенчивый - распостранитель презервативов. Увлечен своим  делом, как Церетели архитектурой. Подвижник, я бы сказал, здорового образа жизни и сохранения человечества, как биологического  вида. Причём, несмотря на природную застенчивость и миссионерскую подоплёку, его  коммивояжерская деятельность достаточно успешна и доходна. Другой  - полная противоположность. Едкий, циничный, бесшабашный - будьте любезны! ( жест рукой в сторону Луки) - продавец мороженного. Тоже подвижник, но с экзистенциальным оттенком. То есть, работой своей не увлечён, но, на вырученные за день деньги, раздаёт беспризорным детишкам мороженное бесплатно, - противоречие. И таких противоречивых узелков полно.

Лука. - Наши помыслы были чисты.

Журналист. - Ха-ха-ха! А вот в этом нам и предстоит разобраться. Надеюсь, вы не против?

Лука. - Ну, кто же откажется быть эталоном грехопадения. Продолжайте.

Журналист. - Что же обьединяет двух столь непохожих людей? На каком фундаменте базируется дружба Братьёв? Наводим резкость и видим цель в объективе телекамеры: обьединяет их общая страсть. Ладно бы к женщине. Все мы грешны. Но грешны нормально. В рамках новых общечеловеческих ценностей. Ваша общность базируется на любви к Приднепровско-Донецкому Рабочему Союзу, партии сомнительного типа,  врагу истинно народной "Трудовой Конфедерации". Ведь интерес с идеям самоучки Корчмара может быть только, ха-ха, так сказать, чисто академического характера. Бесплодный, нереализуемый, бесцельный интерес. А может есть цель?

Лука. - Нет. Мы - активные зрители. Воплощение идей великого Корчмара - это наша голубая мечта.

Журналист. - Голубой вы называете неосуществимую мечту?

Лука. - Да.

Журналист. - А зачем вам такая мечта, если она несбыточна?

Фрол. - Голубая мечта нужна каждому, чтобы чувствовать себя человеком, а не мелкопоместным божком.

Журналист. - Неуверенность, как двигатель прогресса?

Лука. - Нет, чистоплюйство - как основа нравственности.

Журналист. - Замечательно. Именно о вредности подобных идей я и хочу сделать программу. Я в вас не ошибся: вы как раз то, что мне нужно.

         (Пауза. Все молчат).

Журналист. - Понимаете, чрезмерная миросозерцательность народа - вот, что сделало нас неконкурентноспособными в мире. Мы слишком расслаблены, безынициативны. Синица в руках - вот ясная цель и жизненный ориентир, который мы должны  насаждать в обществе. Работы здесь -  непочатый край. Мы долго жили в стране, где было слишком много археологов, поэтов, астрономов. Подобные занятия, на мой взгляд, хороши только как хобби. Моя программа должна указать обществу путь и отмести шелуху.

Лука. - Что-то ветер сегодня с востока. Фрол, принеси нам, пожалуйста, мороженного. Мне шоколадного. А вы какое любите?

Журналист. - Я не ем мороженного. Не люблю.

Лука. - Вот тут я вас никогда не пойму.

Фрол. - А чем питаются журналисты? Какое у них любимое блюдо?

Лука. - Фрол, ты говоришь о них, словно о каком-то виде животных. Они всё же люди.  Хотя их гастрономические пристрастия об этом и не свидетельствуют. Любимое  блюдо журналиста - печень Прометея. Только вот этикет у них хромает. Кушают они  не в белых перчатках.

Журналист. - Хи-хи... Да, в белых перчатках многого не добьёшся.

Лука. - Ага, особенно в области нравственности.

Фрол. - Абыр-валг.

Журналист. - Что он говорит?

Лука.  - Он говорит, что когда слышит такие речи - он звереет.

          (Фрол выходит).

Лука. - Так значит вы хотите бороться со злом посредством телевизионной камеры.  Я знаю о почти гипнотическом влиянии этого прибора на многих людей.  В свете софитов они становятся именно такими - какими хотят их видеть  журналисты. Но ведь это временный эффект. Софиты гаснут и прекрасные  марионетки превращаются в живых незаретушированно-зловредных,  неуправляемо-эгоистичных людей. Для искоренения зла в обществе нужен  прибор не с временно-гипнотическим, а с постоянно-магическим действием.

Журналист. - Ну, это вы утрируете. Скептицизм и упаднические настроения.

Лука. - Вместе с народом. Вернее вместе с народами. Всех времён. Вспомните сказки.  Русские,  итальянские, немецкие или арабские. Всегда положительный герой  побеждал своих врагов-лиходеев только при помощи какого-нибудь волшебного предмета или магических способностей. Ни один народ никогда не  верил в  эфективность социальных методов установления справедливости. Нужен был,  как сейчас это называется, супермен.
   Даже у Булгакова,  Мастер, для того чтобы написать свой прекрасный роман, богоугодный манифест, должен был выиграть огромные деньги в лотерею. Без  чуда хорошему человеку - никак. Человек,  добившийся в этом мире успеха  человеческими силами, не может быть хорошим и нравственным, как и то, что он делает. Это вам ответ на два вопроса.

         (Входит Фрол с мороженным).

Журналист. -  Но вы же не лежите, как Илья Муромец на печи. Вот в телевизионном сюжете  почти согласились сняться. Значит, у вас есть амбиции. Ищите популярности. Мы можем быть полезны друг другу.

Лука. - Баш на баш - организуем шабаш... Кстати, почему к нам пришли вы? Нам звонила какая-то  девушка. Мы с ней договаривались. Потолковать про газ, спецназ и Северный Кавказ. По косогору прогуляться.

Журналист. -  Она работает в другом отделе. Теперь вами занимаемся мы. Я вижу проблему шире.

Лука.   -  А... Понимаю. Это вроде того, как взяли человека за пакетик героина, а в ходе следствия  выяснилось, что он укрыл от налогообложения  десять  миллионов долларов.

Журналист. -  Ага, ага...( Записывает что-то в блокнот). Так и поставим проблему: способные  ребята, в эпоху перемен загубившие в себе созидательное начало, культивируют -  разрушительное начало... Скептицизм и упаднические настроения... Увлекаются  вещами далёкими от реальной жизни...  ПДРС, как  символ маниловщины... Направить бы их стремления в общественно-полезное русло... Могли бы принести пользу...

Лука. -  Если бы к ушам Петра Петровича добавить ордена Ивана Ивановича - получился  бы министр обороны  острова  Пасхи.

Журналист. -  Что, простите?

Лука. - Не путайте вашу карьеру с эволюцией, дорогой товарищ. В ваших мозолистых пальцах  только кончик хвоста первой. Последняя, в свете достижений  технического прогресса,  закончилась. А то бы нуждалась в ваших услугах.

Журналист. - Я размышляю о духовном регрессе общества. Это очень важная тема. Краеугольный  камень моего журналистского творчества. 

Лука. - Общество никогда духовно не регрессировало. Просто иногда у него наступали  приступы помутнения  сознания. В такие моменты общество считало себя лучше, чем есть на самом деле.

Журналист. - Вы о чём?

Лука. - Об эпохе исторического материализма.

Журналист. - Ну, эпоха исторического материализма закончилась и началась эпоха телевидения.

Лука. - Да, теперь не идеологи заказывают музыку, а идеологам заказывают музыку.

Журналист. - В свете новых требований нужны новые люди. Нужны новые идеи.

Фрол. - Те же яйца, только в профиль.

Журналист. - Что он говорит?

Лука. - Он говорит, что от перемены мест слагаемых значение суммы не изменяется. Ваши новые идеи третьей свежести. Из бабушкиного комода. Мы можем порекомендовать вам идею, ещё не окученную масс медиа. Сделайте её темой вашей новой программы.  Звучит так: "Злокозненность, как высшая форма козлинности в современном информационном поле России".

Фрол. - Или другую, слегка подзабытую, но всегда актуальную на Руси: "Бей своих, чтоб чужие боялись".

Лука. - Браво, Фрол. Не в бровь, а в глаз.

Журналист. - Вы не понимаете, я ответственен за вас. За ваши судьбы, за ваши заблудшие души.  Человек ответственен за всё что происходит в этом мире, и прежде всего в его стране,  в его ареале обитания.

Лука. - Безграничный оптимизм, как и каламбур, держится на нечестном слове.

Журналист. - Вы мне не верите? Я - государственник, патриот. Мне больно за мою страну,  за её народ.

Лука. - Бывает, но это ещё хуже, когда безграничный оптимизм  держится на честном слове.  Да, не переживайте вы: всё фигня, кроме пчёл. Хотя, если честно, то пчёлы - тоже фигня.

Журналист. - Ага, ага... (Записывает). Разорваное мышление, депрессивные ассоциации...  Нагромождение бессмыслиц... Сознательный уход от возможности адаптации в социуме... Славный, славный матерьяльчик... Ребята, можно, конечно, и без вас сделать, но с вами лучше. Картинка нужна. И  вы сможете высказать некоторые... Ну, словом, понимаете, всегда лучше, чем за вас... кто-то другой...

Лука. - Скажите, именно заботой о нас продиктовано ваше желание, выставив нас на  всеобщее обозрение, вскрыть,  как вы выражаетесь, на нашем примере многие  социальные язвы?

Журналист. - Ну, в данном случае мой долг журналиста берёт верх. Желание помочь сотням тысяч, миллионам людей вынуждает меня идти на опредлённые жертвы. Надеюсь, вы поймёте меня. И окажите содействие в создании сюжета.

Лука.- А токмо волею пославшей мя жены...

Журналист. - Я не пойму, о чём вы?

Фрол. - Как писал наш любимый Хулио Кортасар - святым всегда делаешься за счёт другого.

Журналист. - Вы говорите, как прожённые атеисты.

Лука. - Прожигали еретиков. А мы не атеисты, мы - безбожники.

Журналист. - В чём разница?

Лука. - Мы верим в бога. Просто наши представления о нём расходятся с ортодоксальными.

Журналист. - Вы говорите страшные вещи. Это надо записать.   

Лука.- Я говорю страшные вещи? Не слышали вы ещё Фрола. Тут поп недавно к нам  заходил. Старушки из окрестных домов на богомерзкое занятие Фролкина  пожаловались. Увещевал. Бросьте вы это, говорит, молодой человек, всё в руках  божьих. Не дано нам знать промысел божий. Может Бог человечеству очередное  испытание посылает. И, знаете, как Фрол ему ответил? Шикарным трёхъэтажным матом. Поп, конечно, подпрыгнул  до потолка - и в дверь. Честное слово, Фролушка,  я тогда  тебя ещё больше зауважал.

Журналист. - Зря, вы так резко. Священники очень авторитетные в обществе люди.

Фрол. - Да, авторитет у этого попа был огромный. ( Фрол делает дугообразный жест рукой  от нижних рёбер до того места, откуда растут ноги).

Журналист. - Вы, Фрол, неправомерно обобщаете. Как и ваш брат, утрируете на самом святом. Пытаетесь  частный случай, выдать за свидетельство несостоятельности всего духовного института.

Лука. - Да, он даже поедание мороженного умудряется превратить в диалектическую процедуру.

Журналист. - Вы живёте в мире иллюзий. Реальный мир вас пугает. Отсюда и голубая мечта,  и её обоснование, и имена чуждых нам собак. Урилури какой-то, вместо Тузика или Барбоса.

Фрол. - Любовь- морковь, церковники- морковники...

Лука. - Точно, точно- морковь... Вы знаете, вы стали для нас с Фролом ближе отца  родного. Всем, кто попадает  в наш круг, и становится нам близок, - мы даём  имена. В этом нет ничего обидного. И подчёркиваю: имена мы даём только  людям, прочно вошедшим в нашу жизнь. Согласитесь, что при  рождении вас  назвали - от фонаря. Может быть и яркого, но всё же обычное имя создаёт  массу неудобств и не способствует доверительности отношений. А именно  этого вы, кажется, добиваетесь?

Журналист. - Да, конечно.

Лука. - Обьяснять принцип возникновения имени, следуя ассоциативному ряду, бессмысленно.  Вавилонская лотерея. Проделки Фунеса. Жребий в заколдованном кругу руин.
    Возьмём Фрола. Он откликается на имя - Глюко Спонтанов. История последнего имени  уходит своими корнями в царство Морфея. Однажды я спал. И во сне мне один знакомый  говорит, про Фрола, да, никакой он не Фрол, он болгарский террорист - Глюко Спонтанов,  вы все ошибаетесь, я его отлично знаю - это Глюко Спонтанов, известный болгарский  террорист. Я проснулся, растолкал Варю (помнишь, Варю?) говорю, запомни имя: Глюко Спонтанов, только обязательно запомни. И отрубился. Ну, Варя - девушка  ответственная, особенно в отношении важных вещей - утром мне сообщила.  После того, как я рассказал, кто это такой, и каким образом я об этом узнал - Фролу  от этого имени уже было не отвертеться. Так вот, мы будем вас называть - Зайчик.  Помните, мультик "Фильм! Фильм! Фильм!"? (Делает при этих словах  руками жест,  обозначающий звуки фанфар). Там был заяц. Выражение лица...  ну, вылитый вы.

Журналист. - Я вас не понимаю... Совсем не похож.

Лука. - Я знаю, как вам лучше всего понять нас. В игровой форме. Что наша жизнь?  Игра! Игра! Люди, которые играют в игры, игры, в которые играют люди. Через  игру вы поймёте нас нутром, а не только умом. Совместные игры сближают.  А поскольку ваше амплуа определено, и вы вряд ли, с вашими фактурными  данными, сможете вырваться за рамки этого амплуа, мы сыграем в игру под  названием "Жертва репутации".
   Помните финальную сцену, где охотник обвиняет зайца в краже моркови?
   Заяц отказывается признать вину. И охотник его убивает. Вот эту сценку мы и разыграем. Весело будет. Ну, зайца сыграете вы. Охотника - Фрол.  Он  - высокий, и голос у него скрипучий. А я, соответственно, исполню партию хора.  Ну, и голос за кадром за мной.

Журналист. - Не буду. Это смешно.

Лука. - Смешно? А как же - журналист меняет профессию? Живёт жизнью шахтёров,  нелегальных эмигрантов, токсикоманов. Значит, как клей нюхать - вы все тут как  тут! А принять участие в древнем, очень красивом, горском обычае порицания  воровства - не желаете! Понятно, нужны жареные факты. Обугленные шахтёры,  горячие пакистанские парни, нетрадиционная кухня любителей клея. Где  профессионализм? Проникновение в самую суть? Поверхностный подход у вас к нам какой-то. Даже обидно. Не буду с вами разговаривать.

Журналист. - Нет, нет, я же не отказываюсь. Я согласен.

Лука. - (Поёт).Я согласна, я согласен. Будет наш этюд прекрасен. Я разминаюсь. Охотник удаляется в соседнюю комнату. (Фрол выходит). Партия зайца. Так. (Поёт). Сейчас мы покажем  вам драму "Пиф-паф", охотник - и заяц, кто прав -  кто не прав?  Давай, начинай. Моя любовь, моя морковь...

Журналист. - (Журналист поёт тонким голосом) Моя любовь, моя морковь... Моя любовь,  моя морковь...  Я так люблю тебя...

          (Появляется Фрол с ружьём).

Фрол. - (Поёт) Ты украл мою морковь!

Лука. - (Хор) Какой позор, какой позор! Наш заяц вор, наш заяц вор!

Журналист. - (Выставив руки перед собой, как бы защищаясь)Я не ем моркови!

Фрол. - (Фрол делая вид, что заряжает ружьё) Сейчас, сейчас... Се-е-йчас!

Лука. - (Хор) Сейчас прольётся чья-то кровь, сейчас прольётся чья-то кровь...

Фрол. - Сейчас, сейчас...

Журналист. - (Журналист, сдерживая улыбку) Ах, я не брал морковь... Ах, это ложь...

Фрол. - Сейчас, сейчас... Се-е-йчас!

Лука. - (Хор) Какой позор, какой позор! Наш заяц вор, наш заяц вор!  Сейчас прольётся чья-то кровь, сейчас прольётся чья-то кровь...

      ( Фрол делает вид, что стреляет. Раздаётся выстрел. Заяц падает. Зажимает  рукой рану).

Журналист. - (Хрипит) Моя морк...

     (Журналист умирает. По-настоящему).

     (Фрол вопросительно смотрит на Луку).

Фрол. - Он слишком много знал?

Лука. - Нет.

Фрол. - Погоди, погоди... Если ружьё висит на стене в первом акте - в третьем оно обязательно  выстрелит?

Лука. - Нет.

Фрол. - Сдаюсь. Только не стреляй.

Лука. - "Не бывает маленьких ролей"- говорит Валериан Спиридонович, обращаясь к курку своего нагана.

      (Пауза).

Фрол. - Слава ПДРС?

Лука. - Точно. (Закуривает).

[Сеня, начинающий поэт]

Я, братцы, честно, говоря, только не ругайтесь, как-то раньше, ещё до ПДРС, на оранжевом сайте поошивался. На душе муторошно, а денег, чтоб употребить - нету, ну, думаю, схожу к этим, к оранжевым, а вдруг они тоже люди? По телеку показывали, как они на майдане стояли и спивали «Разом нас багато ...».

То есть, думаю, видать мужики дружные, зайду к ним, погутарю, по душам, может, грусть-тоска и развеется. Дружно ж они так на майдане пели. Зашёл к ним, а там, бля ...

[Сеня, начинающий поэт]

В общем, скубёж у них там стоит, как на коммунальной кухне. Друг дружке в карман серут, обзываются, друг друга модеру закладывают. Их там, этих, как две собачих своры: одни оранжевые, да и те между собой собачатся, а другие - бело-сердечные. Все злые, одни других паскудней.

Я им и говорю, всем, типа, вы что, пацаны, злые такие, как собаки, какого хера, мудаки, меж собой скубётесь, как волки тамбовские? Ну, в общем, обиделись они все на меня, модеру нажаловались, и забанили меня там навсегда.

[Сеня, начинающий поэт]

Я тогда с горя на московский сайт загулял. Думаю, эти ж - братья-славяне, обижать не будут. Они ж за СССР, за Дружбу народов, коллективисты то есть, да и выпить не дураки – значит, люди хорошие. Зашёл, значит, к ним, пообщаться, по душам.

Спрашивают: тебя как звать? Сеня – отвечаю? А ты кто? Да русский я, говорю, русский. Не, падла, мне в ответ, у тебя адрес хохляцкий, это ты, сука, сюда провокациями заниматься пришёл. А как твоя фамилия? – спрашивают. А я им – не помню, Сеней меня зовут.

[Сеня, начинающий поэт]

Ну тут и началось. Ты, говорят, жидобендеровский провокатор, к русским, говорят, жидяра, примазываешься. Да, не говорю, не из Бендер я, и не из евреев, доказать могу. Взял у дружбана фотык, ну и сфоткал орган свой, и им на сайт выложил, в виде доказательства.

Вот, пишу, х.й у меня самый обыкновенный, как у всех, то есть не провокатор я, а такой же славянин, за дружбу народов, то есть. А те в ответ, суки эти московские, такое понесли ... Ну, в общем, и там тоже меня забанили, навечно.

[Дормидонт Вахрамеев]

Ну тут и началось. Ты, говорят, жидобендеровский провокатор, к русским, говорят, жидяра, примазываешься. Да, не говорю, не из Бендер я, и не из евреев, доказать могу. Взял у дружбана фотык, ну и сфоткал орган свой, и им на сайт выложил, в виде доказательства.

Вот, пишу, х.й у меня самый обыкновенный, как у всех, то есть не провокатор я, а такой же славянин, за дружбу народов, то есть. А те в ответ, суки эти московские, такое понесли ... Ну, в общем, и там тоже меня забанили, навечно.

Это ты, Сеня, правильным путём пошёл! завсегда нужно удостоверение предъявлять! А особо подозрительным  прям в морду ткнуть! А то как они через штаны, как в том анекдоте, увидят?
Много на московских сайтов провокаторов сидит! А на оранжевых ещё поболеее! Всюду гидра натовская пролезла, а истинно русских - банят!!!
Той путь правилен и светел: только ПДРС!!!!!!!!!!!!!!!!!
Только здесь, у нас, уся мудрость рабочая, а значит - исконная, храниться и оберегается Органами и Политсоветом!

[Член ПС ПДРС (с 2002 г)]

А дальше то что было, Сеня?
Больно интересная твоя история!

[Страстная Лера]

А я не люблю ПДРС. Я вообще всех ненавижу. Комуняки мерзкие, сафки позорные.

[Лаврентий Сталиновичъ]

Эх , Лера , тибе бы к станку , а то , видать , совсем баба рехнулась на поприще потребительства !

[Страстная Лера]

Лео, зайка, не переусердствуй, ты не имеешь пава приказывать свободной женщине, то ей делать. Я не раба твоя, мой милый... Итак, парампампам, ликбез...

РАБСТВО - согласно Конвенции о рабстве, подписанной в Женеве 25 сентября 1926 г., "положение или состояние лица, в отношении которого осуществляются некоторые или все полномочия, присущие праву собственности". Р. является одной из древнейших форм эксплуатации человека, широко распространенной вплоть до конца XIX в. (отменено в США в 1863 г., в Испании - в 1886 г., в Эфиопии - в 1930 г., в Саудовской Аравии - в 1950 г.). Признано явлением, ликвидация которого требует многостороннего межгосударственного сотрудничества. В 1956 г. Женевская конференция представителей 43 государств одобрила Дополнительную конвенцию об упразднении Р., работорговли и институтов и обычаев, сходных с Р. В настоящее время запрещено законодательством всех стран мира, однако на планете до сих пор 'содержатся в незаконном Р. или близком к нему состоянии несколько миллионов человек.
Не опускайся до уровня неграмотных абзянов, мартышечка моя.

[Лаврентий Сталиновичъ]

У нас , Лера , в ПДРСе , как и в Советском Союзе , рабства нет . Есть только линия партии , заветы Ленина-Сталина-Корчмара-Путина-Медведева , а такоже интернациональный долг (как в Афганистане) . А для оступившихся вроде тебя всегда есть Боевое Крыло , Органы и Отец Нопаг Смиреннейший - изгонитель НАТОвского диавола ! Так шо придет власть наша , родная , Советская - наставим тебя на светлый путь Путинизма !