Рабочий форум ПДРС

ПАТРИОТ.

Быль.


Мальчик Валера шёл по улице Ленина. Он был патриотом и любил свою Родину.
Когда нибудь, думал он, справедливость восторжествует и снова вернётся великий и могучий Советский Союз.
Ему не довелось жить в Советском Союзе, но он знал, что детям в нём хорошо жилось. На его бейсболке была надпись СССР.
Он шёл и напевал мелодию из фильма "И это всё о нём".
Вдруг он увидел, как в парк медленно заехал американский автомобиль Хаммер серебристого цвета и остановился у большого дерева.
Валера почувствовал недоброе и скрытно подобрался к объекту с левого фланга.
Здесь он занял удобную позицию для наблюдения.
Вскоре из автомобиля вышел  мужчина штатской наружности и внимательно оглядевшись по сторонам, спрятал что-то в дупле дерева. После чего быстро вернулся в автомобиль и уехал.
Валера подошёл к дереву и извлёк из дупла капсулу серебристого цвета.
На ней была нанесена надпись на иностранном языке.
Валера поспешил в районный отдел ФСБ.
На КПП его остановил дяденька в штатском. У него были строгие и добрые глаза.
Чего тебе, мальчик, спросил он.
Деденька часовой, сказал Валера, меня зовут Валера, я только что обнаружил подозрительный объект в дупле дерева, который оставил тип гражданской наружности, приехавший на американском автомобиле Хаммер вызывающего серебристого цвета. Возможно это агент иностранной разведки и он оставил секретное донесение.
Дяденька сказал несколько слов по телефону, взял мальчика за руку и провёл его внутрь помещения.
В доме, в который попал Валера было тихо, прохладно и как-то очень спокойно. Валера сразу почувствовал надёжно себя за стенами этого дома.
Наверное так чувствовали себя все дети в Советском Союзе, подумал он.
Его привели в кабинет и подвели к другому дяденьке в штатском, сидящем за столом.
Когда Валера вошёл дяденька встал из-за стола, подошёл к Валере и крепко, но осторожно пожал Валере руку.
Молодчина, сказал дяденька в штатском, ты настоящий патриот и герой.
С твоей помощью мы задержали и арестовали опасного диверсанта и предателя Родины некоего Ивана Израилевича Гадюкина.
Этот провокатор пытался продать нашу великую Родину нашим врагам.
Он называл себя "Товарищ из Далёка". Мы давно икали его.
Спасибо тебе Валера! Ты заслужил благодарность всего нашего народа.  В данный момент мы можем предложить  тебе 100 000 евро, коттедж с бассейном, автомобиль хаммер серебристого цвета  и круиз по Золотому кольцу России.
 Спасибо, дяденька, сказал Валера, но я бы хотел получить от вас Почётную грамоту, больше мне ничего не надо.
 Дяденька в штатском внимательно посмотрел на Валеру, потом положил руку на его плечо и отвернулся. Голос его задрожал.
 Валера, хочешь посмотреть на этого гада?
 Да, сказал Валера.
 Дверь открылась.
 Вот он, тихо сказал дяденька, и по мере того как он говорил голос его становился громче, облик грознее, стан величественнее.
 - вот он, этот элемент, вот он, этот лазутчик и разведчик бендеровского империализма в нашей стране.Вот он -этот  агент военного министра и армии, собирающих свои силы на рубежах нашей страны для нападения на наши священные границы. Он не ожидал расплаты, он думал уйти от наказания, он ликовал и нагло фабриковал свои гнусные делишки. Но  поднялась громадная волна советского патриотизма и она, эта великая волна, не позволит играть в гнусные игры в своей стране ни кому
 и никогда, не позволит замышлять измену в своей стране безнаказанно. И за каждый шаг этой подлой измены
 потребует справедливой расплаты, расплаты головою, жизнью изменника. Смотри, Валера - этот фарисей, этот Иуда искариот, этот иезуит, этот Василий Шуйский, этот гетман Мазепа готовил подлую измену, он готовился открыть фронт нашей страны, он готовился открыть границы нашей страны, он готовился широко открыть ворота иностранному завоевателю.
 Но его игра разоблачена, маска предательства с его лица сорвана, и сорвана раз и навсегда.
 Мальчик посмотрел на жалкую фигуру предателя, забившуюся в угол и   бегающими глазками озирающуюся в поисках помощи. Взгляд шпиона остановился на глазах Валеры и предатель уставился в эти глаза и не отрывался от них. Он ждал, он ещё не потерял надежду.
 Валера подошёл к Гадюкину ближе и, оглянувшись, негромко спросил у дяденьки в штатском - дяденька, можно я ему с ноги йобну?
 Можно,сказал дяденька. Йобни ему под яйцы, у тебя удар послабже. А потом мы его отправим в Малороссию к нашим товарищам из ПДРС.
 Они его там давно уже поджидают.
 
КОНЕЦ.

Так это таки ещй не всё! Этот шпион, Иван Израилевич Гадюкин на самом то деле оказался агентом СБУ-ЦРУ-Момад Гадюченко Израилем Тарасовичем в звании полковника.

А какая ваша национальность, товарищ?
Мммм?

У товарища Пружинера правильная наша национальность. Я его уже давно заложил отработал, целое дело получилось, но после проверки кого надо всё сошлось. Наш это товарищ, педерес. :rus:

Так точно, товарищ генерал лейтенант!
Служу Советскому Союзу, Царю и Отечеству!

Вот это совсем другой разговор! Вычёркиваю вас из списка врагов партии, который я составляю для тов. Лютово! Пока.

Товарищ генерал-лейтенант,
довожу до вашего сведения что некто А.Пруженер весьма вероятно является тайным агентом жидобендеровскофашисткой разведки, т.к. на заданные ему вопросы отвечает вопросами. Прошу провести беспристрастное независимое расследование с пристрастием.

(http://glavnoe.kharkov.ua/UserFiles/Image/0903mart/1903/1.jpg)
уряяяяя! наканецта хахлабандерам дадуть прасрацца!  :rus:
пабольшибы таких книжак  :nm: :nm: :nm: :nm: :nm: :nm:
(http://glavnoe.kharkov.ua/UserFiles/Image/0903mart/1903/3.jpg)
(http://glavnoe.kharkov.ua/UserFiles/Image/0903mart/1903/4.jpg)
(http://glavnoe.kharkov.ua/UserFiles/Image/0903mart/1903/5.jpg)
:rus: :rus: :rus:  :tank: :rus: :rus: :rus:  :nm: :nm: :nm:

Вы тока пасматрите товарисчи шо бессовесный ЖБ в своем ЖЖ понавыдумывал...

Гастарбайтер

   Поезд, каждый день перевозивший гастарбайтеров через границу, прибыл на сборный пункт. Иван, подхватив котомку с едой, выбрался из душного плацкарта на большую огороженную площадь. Переносные секции металлической ограды, едва не касавшиеся вагонов, направляли поток прибывших к навесам с турникетами.

-- Повторно прибывшим подходить к желтым постам! Удостоверения держать на виду! - раздавалось из станционного громкоговорителя.

   На посту первичного контроля Ивану сканировали ладони обеих рук и, после минутной сверки, взяв подписку об ознакомлении с правилами пребывания, выдали карточку плотного картона со штрихкодом и ивановой фотографией. Путь лежал дальше по лабиринту оградок, напоминавшему армейскую полосу препятствий. На соседнем посту вдруг кто-то истошно завизжал, и вот, невесть откуда взявшийся патруль в синих мундирах потащил упирающегося и голосящегося парня в серое здание.

-- Депортируют! - уверенно сказал лысый крепыш в драном ватнике, оказавшийся позади Ивана.
-- За что?
-- Да уж, видимо, есть за что, - буркнул лысый и отвернулся.

   Иван оказался у длинного ангара. Здесь толстый сержант в синем мундире молча разбивал поток на пятерки и отправлял их в широкий и темный проем ворот. Внутри Иван опешил - сразу у входа лежала гора одежды и обуви, от которой несло кислым. Из потолочного репродуктора усталый магнитофонный голос командовал:

-- ...для помывки! Вам будет бесплатно выдан комплект новой одежды. Документы, деньги и ценности заверните в пакеты, лежащие в красном ящике у дверей...
(http://www.newsproject.ru/resources/images/content/2009/01/14/gosduma_rf_otklonila_zakonoproekt_obyazivaiuschii_gastarbaiterov_uchit_russkii_yazik.jpg)
   Только теперь Иван понял, отчего попутчики его были так убого одеты - сведущие нарочно одевали что похуже, зная, что взамен получат новую форму. Ивану не дали насладиться настоящим горячим душем с восхитительно пахнувшим круглым мылом - пятерки следовали установленным темпом.
   Санитарный контроль прошел на удивление быстро - мазок языка, машина, легко кольнувшая сунутый в отверстие палец, молодой фельдшер, задавший два вопроса, и зеленая полоса по краю карточки со штрихкодом. На выходе служитель в апельсинного цвета комбинезоне снял с Ивана мерку и, маркером черканув ему на руке размеры, отправил дальше.
   В кладовой, вместе с десятком других мужиков, Иван получил новенькое белье и апельсиновый комбинезон. Комбинезон висел мешком - последних два месяца Ивану пришлось несладко. На выходе из кладовой стоял стеллаж с брошюрами. Взяв одну, Иван обнаружил, что это русско-украинский разговорник. На всякий случай сунул в карман - мало ли, что.
   Следующим на этом человеческом конвейере оказался зал с партами, на которых были установлены мониторы. Синий мундир на входе, увидев, что Иван замешкался, взял его за плечо, другой рукой указав свободное место, рявкнул:

-- Двадцать два!

   Сев за парту, Иван обнаружил, что на экране повторяется короткая анимация - человек за партой сует карточку в щель на передней панели монитора. Иван сунул свою карточку в щель, и на экране появилась анимация: человек тычет пальцем в монитор. Ткнув пальцем, Иван получил первую задачу. Спустя десять минут он получил свою карточку обратно, но уже с большой желтой буквой "В", отпечатанной на обороте. По длинной стороне экзаменационного зала располагался ряд дверей с разноцветными буквами, и Иван отправился к своей. Внутри немолодая женщина, старательно артикулировавшая, будто разговаривала с ребенком, задавала вопросы об образовании и профессии.
   Получив в карточку зеленую черту поперек буквы "В", Иван вышел в другую дверь и оказался в столовой. Подойдя к автомату он догадался сунуть в него карточку и, получив одноразовый судок с четырьмя блюдами, отправился в угол, где было поменьше народу.
   От сытного обеда, какого Ивану не доводилось есть уж сколько месяцев, его потянуло в сон. Он дремал, и как будто снова сидел у буржуйки, в которую за зиму ушла вся мебель и большая часть книг. Как будто снова он отбивал Ленку от старух, почуявших лязг консервов в ленкиной сумке. Когда ему привиделись безучастные мишкины глаза, Иван в ужасе проснулся. Перед ним стоял давешний лысый, уже переодетый в комбинезон.

-- Ну что, куда тебя?
-- Что - куда? - не понял спросонку Иван.
-- Назначили куда? На карточке должно быть!

   Иван повертел карточку и увидел на обороте строчки: "Винница, завод №11".

-- Винница...
-- А меня во Львов - в самое логово! - Лысый всхохотнул, будто удачно пошутил. - Ну, бывай!

   Иван устроился поудобней. Сейчас ему хотелось увидеть во сне неизвестную Винницу, а не родной и страшный Ярославль...

Товарищ пока существует ПДРС такое безумие в сладких снах ющенки и других антихристов даже приснится не может.
Исконно русский человек лучше убьётся ап стену под портретом Путена  :pr:
Чем пойдет работать на жидобандеровских пчеловодов и кровопийц.

Через тернии нахрен

 
   Звездолет шпилил сквозь пространство. Капитан корабля торопился. Если на пути попадался астероид – лазером астероид! Если встречался работник ГАИ  – взятку работнику! Планеты, кометы и прочая галактическая мелочь сливались за иллюминатором в сплошное пульсирующие марево. А капитан стоял в рубке, напевая любимый романс:
  - Отвори поскорее ширинку…
   Подошел штурман, старый Пиродаз:
   - Командир, ты гонишь! Расшибёмся же к чёртовой матери!
   - Что я слышу?! И это говорит самый храбрый штурман в Галактике?!
   - Нет, это говорю я, старый Пиродаз.
   - Пиродаз, Пиродаз, уж больно ты осторожен, мой друг!
   - Моя осторожность не раз выручала тебя из беды, капитан. Вспомни, как я спас тебя от лап бешеных хомяков с планеты Ксерокс. Ты охотился там на кур Фаберже. А когда тебя засосало в дупло живого баобаба на Спирохете, кто пришёл тебе на помощь?
   - Всё это так, старина! Но мы не можем опоздать. Ведь сегодня такой день!
   В рубку ворвался старпом:
   - Капитан, у лейтенанта Хеусоса приступ венерической дизентерии! Что ему делать?!
   - Посрать, мне сегодня не до этого! – отрезал командир.
   В машинном отделении таджики, не разгибаясь, бросали лопатами уран фтопку. Дюзы ревели, как целое стадо кассиопейских проституток.
Все было подчинено одной цели – успеть, во что бы то ни стало!
   И они успели! Наскоро приземлившись, друзья ринулись к ближайшему каналу.
Там уже ныряли крепкие парни в голубых скафандрах. Окунувшись, капитан и штурман долго пили с парнями водку и пели под гитару о пыльных тропинках далёких планет.
А потом они все вместе кинулись на ближайший рынок, бить торговцев с планеты Азербон.
   Ведь сегодня – День звездного десантника!

Михаил Жванецкий.
Специально для ПэДэРэС (такое впечатление)  :bez:


Что с людьми происходит

Для Р. Карцева

Не думал никогда, что у нас такие странные люди есть… Отказаться от жизни, чтоб кидать ядро дальше другого дурака или выше поднимать ногу на сцене?!… Что то я не пойму. Чего они из кожи лезут?… Этот на себе микробов выращивает. Это ж надо гадость такую. Пожилой человек… Тот вообще залез в вулкан. Извергался оттуда с компанией таких же дружков!… Ну?… Ей богу. Как дети… Нет?…
Вроде приличная зарплата. Семья. Так сиди. Не скачи. Не дергайся… Конечно, кроме себя он никому вреда не принесет. Но пример дурной показывает… А тот дурачок на лодочке четыре месяца плавал один. Ну так ладно он англичанин. С них не спросишь. С них чтоб спросить, надо пролив Ламанческий переплывать… Но чтоб у нас такие дураки были – не ожидал… Еще хорошо общественность не поддерживает. А то на лодке каждый бы… От жены. От детей…
На льдине сто дураков сидят, лед щупают, медведей пугают. Им ещё туда зарплату сбрасывают, провиант и за снег доплачивают… Что, у нас снега мало?… Несет их… Другой черепа раскопал – сидит в яме празднует… Дурака валяют в рабочее время. Собаке вторую голову пришили… Я думал – пацанва, а это пожилые люди балуются…
Она тридцать лет цветочки соединяла: фиало чку с тюльпанчиком. На государственные средства… Тьфу!… Дура с пестиком!… Я без цветов знаешь сколько живу?!… Я б тебе показал, куда деньги девать.
Счетные машины… А что считать?… Руб сорок девять плюс руб сорок девять минус посуда.
Прибегает два раза в месяц, дай мне бешеные деньги, я микроба нашел… Ох, я б тебе деньги показал бы!!! Ты бы у меня вагонетку толкал бы в одну сторону, а другой такой же в другую!… Между нами говоря. Что мне от той Луны?… Ни холодно, ни жарко. Ну светит – светит. Не светит – спичку зажгу… Чего я должен заглядывать, что у него со спины. Что, я без этого не жил?… Ну, между нами говоря!… Что то я тут не пойму… Что это за национальность людей такая?…
А если народ не понимает?… Так и не рыпайся!… Может, это все запретить и посадить их в карцера?… А?… Это можно попробовать, а если хорошо получится, то и держать… Потому что, когда все понимают, что ты делаешь, когда самый дурной, тупой поймет, чем ты занимаешься в рабочее время, – занимайся… А если я к тебе забрел по пьянке проверить, что ты вытворяешь в государственный рабочий день, а ты мне что то лопочешь: частицы, нейроны, мембраны… А я ни черта. Ни в какую. Ни за что. Хоть ты в меня стреляй!… Тогда все… Тут тебя и брать надо. Тут тебе пятнадцать суток и как раз… Эх, я б наломал!… Власти у меня мало…


(http://www.kolobok.us/smiles/artists/just_cuz/JC_postcount.gif)

Очень хорошее выступление по существу.
Сразу видно- здравомыслящий человек выступал.
И это хорошо,товарищи, это же просто великолепно, что наконец-то у нас в стране ответственные посты сейчас занимают такие вот серьёзные люди с такой конструктивной и деловой жизненной позицией.
А не какие-нибудь гаврики , как раньше.
Или всякие вредные дурачки как в грузии. Вообще я не пойму почему грузинский народ до сих пор терпит эту сааку? давно бы скинули со своей шеи такого "орла".
Неужели они думают что мы им не поможем? Русский народ всегда помогал всем униженным и оскорблённым. Прошли те времена, когда либерасты ставили нас на колени перед НАТО. Я лично в первых рядах пойду записываться в добровольцы, и уверен, что на моём месте так поступит каждый.
И в Молдавии давно пора дать по рукам зарвавшимся румынским империалистам.
Я уверен, что президент Молдавии товарищ Красный Воронин проучит сигуранцу проклятую. Я лично готов отправиться туда, если Родина прикажет, и отмстить за страдания Остапа Бендера, при переходе им румынской границы.
Они что думают, что это им сойдёт с рук?
Как говорится - дудки!
Никто не забыт, ни что не забыто!

Весення проза!

Иду я как то ночь, и под шафе слегка, меж прочьих дел, на встречу мне как облако плывёт, трударка Ксения Общак, сказал я тут, постой, подруга боевая, не нам ли вместе проклинать "жидобандер", бороться с НАТОй, закулисой мировой, и всех врагов России-матушки и Путена-отца, душить как жалобных котят?
Пойдём же, жахнем шмурдяку, на брудершафт, название буржуйское и смутно я припоминаю, что сие обозначает, блять!Мы выпьем за здоровье Путена, за упокой Ильича и Юльича, да здравсвует Полит Совет, законы и посланья справедливы!!! И не откажет пэдэрэсовка хмельная, робочему-трудяге, товарищу по Пратии!

Мораль сей прозы, такова: Весна пришла, ура! :alko: :rus: :bez:

Гей, кавалер, ну и чем усё у тибе с К.Общак закончилось? Токма не ссылайси на виликава Русскава паэта - он ни а том писал

Знает только ночь глубокая,
Как поладили они!
Распрямись ты, рожь высокая,
Тайну свято сохрани!

копирайт Н.А.Некрасов

История эта случилась в Алтайском крае. Там жил один бывший полицай. После войны он отсидел сколько положено, переехал подальше от родных мест на Алтай и здесь устроил себе пасеку. Жил он в одиночестве, на хуторе. Жил скромно, но каждый год перечислял в Детский фонд по 10 тысяч рублей.

Этим обстоятельством заинтересовались определенные круги местного населения. Ход рассуждений у них был примитивный: "Если по 10 тысяч в фонд, то сколько же себе?" Когда пришла осень, его навестили пятеро. Разговор был коротким. Бывшего полицая припугнули и велели через неделю приготовить 50 тысяч.

Пасечник полез в тайник. Но достал не деньги, а кое-что другое. Против пятерых молодых вымогателей выступил старый опытный воин. Их наганам он противопоставил пулемет MG-42 и две самодельных, но мощных мины. В результате короткого боя машина преступников была взорвана, четверо убиты, пятый тяжело ранен и вскоре скончался.

Милиции пасечник рассказал всё, как было на самом деле. Но там версию происшедшего предложили поправить. Угрозыску самому хотелось обезвредить банду опасных преступников и получить за это полагающиеся поощрения. Пасечник против этого не возражал.

И сейчас он живет на своем хуторе и по-прежнему переводит деньги в Детский фонд.

А й ЛЮБ0 !!!!!!!!!!!!!!!!!!

Интернет-Магазин ЛЮБЯНКА !!!!!!!!! :rus:
предлагает подарки !!!!!!
http://www.lubanka.ru/site_map.php?id=42

(http://www.lubanka.ru/images/pic_lib/knigi/1lsnkvd.jpg)

воистину лепо!

(http://www.lubanka.ru/images/pic_lib/seriynprod/Bar-vodochn.jpg)

Емко - ьобко- илюстративна

Ладна... Паэзия - паэзией... А как вам проза!!!?
Армейская - задушевная!!! http://pdrs.dp.ua/doska/index.php/topic,1941.0.html

Фермо-Пилы: проход русской Славы.

Дело было в Пенькове, которыи гораздо позже у Фермо-Пилы переделали.

В те далёкие доисторические времена восседал на спартаковском престоле Константин БескОв. Министром пропаганды при государе служил Володимир МослаченковЪ, изречение которого – "прекрасный стелющийся вспаривающий цельность обороны соперника пас Юрия Гаврилова!" (с) – известно каждому школьнику, т.к. вошло в канонический (МП) учебник по физкультуре.

Отжэ звали царя не Лэонид никакой, а Канстантин БескОв. И загадала царю желание сожительница евонная Василиса Преклассная. Испей мол царь-батюшка из Кубка Чемпионов, которым другие пользуюцца, и сразу после пользования чимпионами становяцца. От жеж гадюка, пентагоном завербованная! Знала, где слабое место у царя находицца!

Послушал царь Константин бабу и двинул в Эвропу богопротивную(МП.)
А с ним ограниченный контингент прибыл, 300 героев-спартаковцев, уболевальнеков биссташных красно-белых, шоб при содействии иранских пролетариев кубок заветный у НАТЫ отобрать.

Подпендосский ФК "Фермопилы" нашим стрелку в ущелье забил, а потом струсили гады и не явилися. Ноччю герои-спартаковцы, от скуки шмурдячку накативши и давай пестни орать, автора Русоо-старшего: гуд бай ман лав гуд б-а-а-ай, и флагАми красно-белыми размахивать.

Введённые в заблуждение иранские таварисчи их за НАТОвцев приняли, и как жахнут бомбой ядрёною! Вобщем, все умерли, тока БескОв спасся, ув ниво аднаво противогаст исправный имелся.

Так шож вы мне тута про Лэонида Ильича торочытэ, который был всево-нАвсево мелким политическим деятелем времён Константина БескОва!

[/font]


(http://photofile.ru/photo/koluxa_bmw/3646005/large/81137293.jpg)


Трамвай № 4, с двумя желтыми глазами, несся сквозь холод, ветер, тьму вдоль замерзшей Невы. Внутри вагона было светло. Две розовые комсомолки спорили о Троцком. Дама контрабандой везла в корзинке щенка. Кондуктор тихо беседовал с бывшим старичком о Боге. Кроме автора, никто из присутствующих не подозревал, что сейчас они станут действующими лицами в моем рассказе, с волнением ожидающими развязки десятиминутной трамвайной драмы.
Действие открылось возгласом кондуктора:
– Благовещенская площадь, – по новому площадь Труда!
Этот возглас был прологом к драме, в нем уже были налицо необходимые данные для трагического конфликта: с одной стороны – труд, с другой стороны – нетрудовой элемент в виде архангела Гавриила, явившегося деве Марии.
Кондуктор открыл дверь, и в вагон вошел очаровательный молодой человек с нумером московских «Известий» в руках. Молодой человек сел напротив меня, старательно подтянул на коленях нежнейшие гриперлевые брюки и поправил на носу очки.
Очки, разумеется, были круглые, американские, с двумя оглоблями, заложенными за уши. В этой упряжи одни, как известно, становятся похожими на доктора Фауста, другие – на беговых жеребцов. Молодой человек принадлежал к последней категории. Он нетерпеливо бил в пол лакированным копытом ботинка; ему надо вовремя, точно попасть на Васильевский остров к полудеве Марии, а кондуктор все еще задерживал на остановке вагон и не давал звонка. Впрочем, кондуктора нельзя винить: не мог же он отправить вагон, пока там не появится второй элемент, необходимый для драматического конфликта.
И наконец он появился. Он вошел, утвердил на полу свои огромные валеные сапоги и крепко ухватился за вагонный ремень. Ни для кого, кроме него, не ощутимое землетрясение колыхало под его ногами, он покачивался. Покачиваясь, плыл перед ним чудесный мир: две розовые комсомолки, замечательный щенок…
– Тютька, тютька… Тютёчек ты мой!
Он нагнулся – погладить щенка, но невидимое землетрясение подкосило его, и он плюхнулся на скамью рядом со мной, как раз напротив лакированного молодого человека.
– Н ну… Н ну, и выпил… Ну, и что ж? – сказал он. – Им мею полное право, да! Потому – вот они мозоли, вот, глядите!
Он продемонстрировал трамвайной аудитории свои ладони и тем избавил меня от необходимости объяснить его социальное происхождение: оно и так очевидно. И, очевидно, не случайно, волею судьбы и моей, они были посажены друг против друга: мой сосед в валенках и лакированный человек.
Очки у молодого человека блестели. И блестели зубы у моего соседа – белые, красивые – от ржаного хлеба, от мороза, от широкой улыбки. Покачиваясь, он путешествовал улыбкой по лицам, он проплыл мимо розовых комсомолок, кондуктора, дамы со щенком – и остановился, привлеченный блеском американских очков. Молодой человек почувствовал на себе взгляд, он беспокойно зашевелился в оглоблях очков. Белые зубы моего соседа улыбались все шире, шире – и наконец в полном восторге, он воскликнул:
– О! Ну, до чего хорош! Штаны то, штаны то какие… красота! А очки… Очки то, глядите, братцы мои! Ну, и хорош! Милый ты мой!
Комсомолки фыркнули. Молодой человек покраснел, рванулся в своей упряжи, но сейчас же вспомнил, что ему, архангелу с Благовещенской площади, не подобает связываться с каким то пьяным мастеровым. Он затаил дыхание и нагнул оглобли своих очков над газетой.
Мастеровой, не отрываясь, глядел в его очки. Вселенная, покачиваясь, плыла перед ним. Земля в нем совершила полный оборот в течение секунды, солнце заходило – и вот оно уже зашло, белые зубы потемнели. На лице была ночь.
– А и бить же мы вас, сукиных детей, будем… эх! – вдруг сказал он, вставая. – Ты кто, а? Ты член капитала, вот ты кто, да! Будто газету читаешь, будто я тебе не шущест вую! А вот как возьму, трахну тебе по очкам, так узнаешь, которые шуществуют!
Газета на коленях у прекрасного молодого человека трепетала. Он понял, что его василеостровское счастье погибло: в синяках, окровавленному – нельзя же ему будет предстать перед своей Марией. Двадцать пар глаз, ни на секунду не отрываясь, следили за развитием приближающейся к развязке драмы.
Мастеровой подошел к молодому человеку, вынул руку из кармана…
Здесь, по законам драматургии, нужна была пауза – чтобы нервы у зрителей натянулись, как струна. Эту паузу заполнил кондуктор: он торопился к месту действия, чтобы выполнить свой долг христианина и главы пассажиров. Он схватил мастерового за рукав:
– Гражданин, гражданин! Полегче! Тут не полагается!
– Ты… ты лучше не лезь! Не лезь, говорю! – угрожающе буркнул мастеровой.
Кондуктор поспешно отступил к дверям и замер. Трамвай остановился.
– Большой проспект… ныне проспект Пролетарской Победы! – пробормотал кондуктор, робко открывая дверь.
– Большой Проспект? Мне тут слезать надо. Ну, не ет, я еще не слезу! Я останусь!
Мастеровой нагнулся к американским очкам. Было ясно, что он не уйдет, пока драма не разрешится какой нибудь катастрофой.
Слышно было взволнованное, частое дыхание комсомолок. Дама, обняв корзину с щенком, прижалась в угол. «Известия» трепетали на гриперлевых брюках.
– Ну ка! Ты! Подними ка личико! – сказал мастеровой. Прекрасный молодой человек растерянно, покорно поднял запряженное в очки лицо, глаза его под стеклами замигали. Трамвай все еще стоял. У окаменевшего кондуктора не было силы протянуть руку к звонку. Мастеровой шаркнул огромными валенками и поднял руку над «членом капитала».
– Ну, – сказал он, – я слезу и, может, никогда тебя больше не увижу. А на прощанье – я тебя сейчас…
Кондуктор, затаив дыхание и предчувствуя развязку, протянул руку к звонку.
– Стой! Не смей! – крикнул мастеровой. – Дай кончить! Кондуктор снова окаменел. Мастеровой покачался секунду, как будто прицеливаясь, – и закончил фразу:
– На прощанье… Красавчик ты мой – дай я тебя поцелую!
Он облапил растерянного молодого человека, чмокнул его в губы – и вышел.
Секундная пауза – потом взрыв: трамвайная аудитория надрывалась от хохота, трамвай грохотал по рельсам все дальше – сквозь ветер, тьму, вдоль замерзшей Невы.

1929

http://az.lib.ru/z/zamjatin_e_i/ (http://az.lib.ru/z/zamjatin_e_i/)

Жэка Замятин отстал. Отстал от своих, от патрульной группы. От проклятого вонючего сухпайка и постоянного страха быть убитым часто сводило живот, и он отбежал от БТРа всего 20 метров присесть под забор. Заборы в украинской деревне были красивые, дома хорошие. Сидеть под забором было уютно и безопасно. Сидя на корточках, размечтался Жэка о девке-хохлухе, красивой, статной - они все здесь такие... Вдруг рявкнула бортовая радиостанция - пацаны прыгнули в БТР и мгновенно рванули и исчезли в клубах пыли.

Жэка остался один. Во враждебной деревне со страшными заборами, за каждым из которых могла таится смерть в виде молодухи со снайперской винтовкой, деда с автоматом или пацана с гранатой... Так учили его командиры на спецполигоне, имитирующем украинскую деревню и городские кварталы... Но это была учёба, хоть и изматывающая. В жизни всё оказалось в сотни раз страшнее.

Зуби забарабанили. Тело покрылось холодным потом. Руки судорожно сжимали автомат, а глаза и уши истерично ловили каждое шевеление, каждый звук. Жэка полз. Полз в пыли, ощущая звериный страх...

Вдруг совсем рядом за забором хлопнула дверь дома и раздались шаги. Жэка сжался в комок. Он царапал ногтями грунт, он пытался рыть землю стволом автомата, как палкой, он втискивался в пыль, он хотел зарыться в какую-нибудь норку, как змея... Шаги приближались. Прятаться было поздно. Скрипнула калитка и Жэка, не открывая глаз и отвернувшись, нажал на спусковой крючок. Одиночный выстрел прозвучал глухо и странно. И вслед за ним уши Жэки резануло странным коротким всхлипом и жестяным звоном. Прямо перед ним в пыли на спине лежала стройная девушка и пустое ведро. Голубые глаза девушки смотрели на солнце и в них отражались белые облака.

(http://s39.radikal.ru/i084/1009/fd/abd5c94b57ed.jpg)

ПРОСТО ВОЛОДЬКА
Антон Суровый

Сентябрь, но жарко – под двадцать пять. Мы сидим на сквознячке под старой яблоней и потягиваем прошлогоднее самодельное вино из мелкого синего винограда, который заплёл весь дом. Вино отдаёт добавленной для крепости самогонкой, Володька смеётся – почти как виски.

Соседи из ближайших жилых домов так и зовут его – Володькой, иногда уважительно – Владимирычем, считают человеком отзывчивым и положительным. Володька пьёт в меру, готов поделиться, особенно со стариками-пенсионерами, содержит в порядке дом, ухаживает за садом и огородом, и даже засевает житом и ячменём гектара полтора ничейной земли. Пробовал и пшеницу, но она здесь родит плохо – супесь.

Зелёная поляна, полупокинутая деревушка в подбрюшье Зоны отчуждения, целые кварталы брошенных печальных домов. Красота неописуемая – вокруг безлюдье, леса, поля, превратившиеся в луга, речка Уж с непуганой рыбой. Тишина, чернейшая темень в безлунные ночи, по весне приходят кабаны – трусить со сливовых деревьев хрущей, зимой забегают на огороды волки, но редких людей не трогают - еды и так хватает.

Обсуждаем последние новости про Кравченко и Гонгадзе. Володька смеётся, закусывая салатом из помидоров и жареной картошкой: «Ну, учудили клоуны, последнему дураку понятно, что наших это рук дело». Наши – это ФСБ. Вот уже одиннадцать лет чекисты ловят его, беглеца - в Приамурье и на Северном Кавказе, в Грузии и Азербайджане, ловят в Европе и даже в Аргентине, а он, живой и улыбающийся, сидит вот передо мной, в Богом забытой полесской деревне.

В далёком 1999-м он, ученик Собчака и последователь Ельцина, воспротивился поддержать вызревший в мозгах соратников план по развязыванию второй чеченской войны – со взрывами домов и гебешной провокацией в Дагестане, за что и поплатился. Собственной ликвидации, к счастью, удалось избежать – благодаря природной смекалке и навыкам работы в разведке.

Но пришлось бежать, бросив всё – службу, семью, надежды на демократическое развитие России, прятаться на чердаках и в тоннелях теплотрасс, изменять внешность, запутывать следы, просить милостыню и питаться по помойкам. Он знал – воевать с системой бесполезно, обращаться за помощью – бессмысленно, Органы всегда были, есть и будут истинными хозяевами России.

На его место был посажен двойник, точная копия, неотличимый даже для жены, образцы отпечатков и тканей для идентификации – заменены. Затем двойник стал президентом, снова президентом и обратно премьером, а Россия – авторитарной диктатурой, безнадёжно скатывающейся в азиатский феодализм.

Только здесь, в полесской глуши, к бывшему директору ФСБ, секретарю Совбеза и председателю правительства России, пришёл покой. Крыша над головой, тишина, возня в удовольствие на огороде, ярчайшие звёзды по ночам, раздумья возле печи под треск поленьев – что ещё человеку нужно? Постепенно забывались жена и дочери, Петербург, гебешное прошлое, он перешёл на украинский язык и стал бриться раз в неделю.

Оставляю хозяину гривны, поменянные в Иванкове на его долларовые бумажки – нашёл на одной из гебешных явок, где скрывался после побега - сам Володька на людях справедливо светиться не любит. Садится солнце, повиснув над зазубренным краем соснового леса, ласточки расселись на проводах, ветерок рябит поверхность ставка в конце огорода. Пора прощаться.

Володька выходит проводить меня к машине, укладывает в багажник гостинцы - сумки с картошкой и помидорами и бутыль домашнего вина. Пожимаю его шершавую от хозяйских забот руку, обнимаемся на прощание. Володька улыбается и весь светится покоем и благодушием. Ему здесь хорошо, он счастлив. 

Брехня

Совершенно верно, товарищ Ворон. Всё вышенаписанное - наглая, бессмысленная, провокационная ложь выжившего из ума диссидента и врага народа.

Но если Вам вдруг случайно станет известно о местонахождении человека, якобы похожего на якобы тов. Путина, или вы случайно где-либо услышите, что кто-то где-то якобы сталкивался с подобным человеком, требую немедленно известить об этом Органы!

Хайль Путлер!

:rus:

Слава Великому Путину!

Отрывок из прекрасной поэмы Выдающегося поэта Павло Тычины, депутата Верховного Совета УОСР.
Это произведение было создано поэтом в 1938 году прошлого века.
 В поэме изображаются события осени 1920 года, когда легендарная кавбригада Котовского была брошена против больших польских и петлюровских частей, пытавшихся захватить район Винницы. Котовский со своими бойцами блестяще отразил наступление противника.


Не было тут ни орудий, ни бомб, ни лихих пулеметов - чисто работали! Саблей все только - как хряснет, как хрустнет, саблею только по черепу чиркнет и тупо отдастся; звякнет, у шеи, скользнув, резанет - и навеки отхватит голову ту белопольскую, что и слетевши с открытым ртом (словно крикнуть пытаясь) - с коня тут катилась, низом скакала, еще и еще... наконец, докатившись, шеею кверху, подрезанной тыквой, качнувшись вставала; кровь только с шеи густая спешила ей в рот незакрытый, в ноздри, в глаза... А улан безголовый, похожий на куклу, вяло, вдруг выронив саблю, все ниже клонился и ниже... Конь его ржал и носился, а кукла валилась на землю.

Да нет, не только саблей тут врага донимали. Вон сколько польских улан повернуло назад, убегая. Цок, цок, цок! Взяв на темляк вынутую саблю, из нагана выстрелил вдогонку по ним курчавый Оксен. А за ними и Лукьян длинноносый: цок! И уланы, в разные стороны падая, тщетно искали опоры в воздухе. А кони их - вдаль туда, за перелески, перепуганным топотом топотали. И там, на свои седла удивленно оглядываясь, дико храпели...

Слушали чутко далекие дали, а что там такое?

Что там на той на полянке, у леса, где звона от сабель, крика, хрипенья, стенания столько, что все это вместе звуками кверху торчало под мягким, под облачным небом, словно соломенный сноп под щекою ребенка. От тучи хмурились дальние дали и вдруг прояснились. То солнце им из - за тучи весть подавало: отступят котовцы - больше светило светить уж не хочет, и в тучах оконца сплошь занавесками вдруг закрывает. А только котовцы верх одержали - светило, откинувши все занавески, прямо в окошко расплюснутым носом притиснется плотно, брызгает радостным смехом - лучом, и Котовского шею, плечи могучие сверху осветит, на саблях секучих, сабельках острых, что всё так и чешут, - солнце заблещет, солнце блеснет в них, по всем проблестит, да как вдруг заблистает, на остриё на холодное вскочит и с ним заодно во мгновенье в сердце врага оно резко вонзится!

А силы поляков были побольше, но силы какие? Не всяк из уланов знал, за что бился. А наши котовцы, те твердо знали, что бились они за советскую землю, за землю, где уж не видно панов и вовеки не будет. Поляки саблею места искали, куда б уколоть, - и словами, руганью, криком кололи: - На пана идешь, ах ты, быдло! Нна! Тут котовец ему: - Коли пан, - получай же за «быдло»! Мигом тут пан голубой на коне без руки оставался. Сбоку другой наседал на котовца: - Бунтоваць? Босота! Нна! Тут котовец ему: - Коли пан, - получай за «босоту»! Мигом тут пан голубой стал пониже чуть - чуть, безголовым.

- Господи боже, прими мою душу! - кричал, растерявшись, третий улан, когда саблю боец из руки его выбил:

- Матка - бозка, я гибну за Польшу от можа до можа!

- Вот и дурак, что «от можа до можа», - кольнул тут котовец саблей врага: - Ну, и жди... матка - бозка, а как же! Поможет! Да и пырнул его так, что назад вынимать было тесно:

- Душу ты к господу просишь отправить? - Изволь! Это можно) Ой, и сражались на л на поляне, у леса! Над лесом хриплые вороны с криком кружились. В лесу же прозрачном гулкое ухало эхо в деревьях; и дятлы сильнее начали тукать; а белки хвостатые с ели высокой на землю шишки бросали, следили ореховым глазом; «Что там за шум? и нельзя ли немного потише?» А ветер снизу: «Нельзя!» - им ответил и так закачал тут осину, дуб и березу, что листья, как рваные перья, кружились, в страхе летели, все ниже летели, на голую землю падали с шумом! Но белки теперь сквозь кружение листьев видели всё: вдалеке на полянке как крикнет Котовский: - Смело за мною! Орлы! За советы! Вперед! За свободу! - кинулись снова бойцы и чесали направо, налево. Сам же Котовский, как вихрь, на коне на серебряногривом - саблею раз! - И уж враг словно спекся; и саблею снова! - в страхе летели паны, отлетали на голую землю, падали с шумом... И враг уж совсем ослабел, отступая. Только вон тех бы еще одолеть, что пока не сдаются. Только вон тех бы еще опрокинуть, что в лес отступили. Кинулись в лес, налетели да врезались, в кашу смешались!... Не было тут ни орудий, ни бомб, ни лихих пулеметов - чисто работали! Саблей все только как хряснет, как хрустнет. саблею только по черепу чиркнет и тупо отдастся.

- Дастся теперь вам от нас по заслуге! - кричали котовцы, с хрустом рубая. И кости хрустели, уланы ж просились:

- Досць! Достатечне! Сдаюся!

- Сдаешься? - Оксен засмеялся, вдруг он увидел: Кондрат отбивался вдали за дубами.

- Хлопцы! Туда, - и крича во всё горло: - Кондрат, отбивайся! Ну же, скорее! - он врезался в самую гущу, как пуля... Хлопцы же саблями тоже вперед себе путь пробивали:О!... вот теперь уже добре, как будто, - тяжко дыша, котовцы один на другого с гордостью поглядывали. Лукьян: - А что, разве нет? Оксен: - Да добре ж, говорю я, добре? Кони ж бойцов нипочем не стояли спокойно на месте. Всё еще будто играя, вертелись то вправо, то влево. Кони с налитыми страхом глазами тревожно косились: «Нет ли еще где врага? Или всех порубили?» - И, часто ноздри свои раздувая, тяжко боками носили, глухо хрипя своим брюхом, в землю стучали копытом.

Перевел с украинского Николай Браун.

Ух, лепотственно-то как!
И насколько же по-русскомирски!

ВОТ КАК В МОСКОВИИ К ПРАЗДНИЧКАМ ГОТОВЯТСЯ ПРАВИЛЬНЫМ ПУТЁМ:
сам читал да радовался, а теперь и с Партией поделился восторгами
_____________________________________________________________________



Дня за три до престольного праздника председателя сельскою совета вызвали в волость.
   Оставив ребятишек курить самогонку, он пошел с секретарем.
   Проходя по деревне, они посмотрели на трубы и покачали головами: из каждой трубы вилась струйка дыма.
   -- Все работают...-- сказал председатель.-- Думали ли, что доживем до этого: у каждого дома свой завод винокуренный.
   -- Благодать,-- отвечал секретарь,-- не напрасно, выходит, головы-то ломали.
   Через полчаса они вернулись бегом. Председатель стучал в каждое окно и кричал:
   -- Гаси, дьяволы, топку. Объявляю все заводы закрытыми.
   И когда из изб выскакивали испуганные мужики и спрашивали, в чем дело, он кричал:
   -- Агитатор по борьбе приехал. Держи ухо востро. Прячь.
   -- Да куда ж ее девать-то теперь, когда уж затерто все?
   -- Куда хочешь. Хоть телятам выливай. А ежели у какого сукина сына найду, тогда не пеняй.-- И побежал дальше.
   -- На собрание!..-- кричал в другом конце секретарь.
   -- Сейчас, поспеешь, дай убрать-то.
   -- Вот и делай тут дело,-- говорили мужики, бегая с какими-то чугунами, и сталкивались на пороге с ребятишками, которые испуганно смотрели вслед.
   -- Вы чего тут под ногами толчетесь! Вас еще не хватало. Бабы, работай! Волоки чугуны на двор.
   Через полчаса председатель вышел на улицу и посмотрел на трубы. Дыму нигде не было.
   -- Здорово сработали,-- сказал секретарь,-- в момент вся деревня протрезвела.
   -- Дисциплина.
   Приехавший человек, в кожаной куртке с хлястиком сзади и с портфелем в руках, пришел в школу, где было назначено собрание, и прошел через тесную толпу, которая раздвигалась перед ним на обе стороны, как это бывает в церкви, когда проходит начальство.
   Остановившись перед столом, приезжий разобрал портфель, изредка поправляя рукой, закидывая назад волосы, которые у него все рассыпались и свешивались наперед, когда он наклонялся над столом. Потом он несколько времени подозрительным взглядом смотрел на толпу и вдруг неожиданно спросил:
   Самогонку гоните?..
   Все молчали.
   Кто не гонит, поднимите руки.
   Все стояли неподвижно.
   -- Что за черт... -- сказал приезжий.-- Всей деревней валяете! -- И обратился к переднему: -- Ты гонишь?
   -- Никак нет...
   -- Так чего ж ты руки не поднимаешь?
   -- А что ж я один буду?
   -- А ты?..
   -- Никак нет.
   -- Так вот... товарищи, объявляется неделя борьбы с самогонкой: кто перегоняет хлеб на водку, тот совершает величайшее преступление, так как этим самым подрывает народное достояние. Хлеба и так мало, его надо беречь. Понятно?
   -- Чего ж тут понимать. Известное дело...-- сказало несколько голосов.
   -- Ну, вот. И вы сами должны смотреть, если у вас есть такие несознательные члены общества, которые не понимают этого.
   Передние, стоя полукругом перед столом, со снятыми шапками в руках, как стоят, когда слушают проповедь, при последних словах стали оглядываться и водили глазами по рядам, как бы ища, не окажется ли здесь каких-нибудь, несознательных членов.
   -- А то я проезжал по одной деревне, а там почти из каждой трубы дымок вьется...
   -- Нешто можно... Да за такие дела... тут дай бог только прокормиться.
   -- Праздник...-- сказал чей-то нерешительный голос сзади.
   -- Мало ли что праздник. У вас вон тоже праздник, а дыму ведь нет.
   Крайние от окон мужики пригнулись и зачем-то посмотрели на улицу, поводив глазами по небу.
   -- А нельзя эту неделю на ту перенести? -- спросил чей-то нерешительный голос.
   -- Что?..
   Вопрос не повторился.
   -- А по избам пойдете?
   Что там еще?
   Ответа не последовало.
   Через полчаса приезжий, закинув рукой волосы назад, вышел из школы. Все, давя друг друга в сенях, вытеснялись за ним на улицу и, затаив дыхание, ждали, куда пойдет...
   Приезжий стоял с портфелем в руках и водил глазами по крышам изб. Мужички, справляясь с направлением его взгляда, тоже водили глазами.
   -- Дыму, кажется, нигде нет,-- сказал приезжий.
   -- У нас никогда не бывает,-- поспешно ответил председатель, протискавшись вперед.
   -- Это хорошо. А то у ваших соседей из каждой трубы дымок.
   -- Дисциплины нету,-- сказал секретарь.
   -- Ну, так вот... объявляется, значит, неделя борьбы с самогонкой. Слушайтесь председателя и во всем содействуйте ему.
   -- А после этой недели как?..
   -- Что?..
   Никто ничего не ответил.
   -- Наказание божие, -- говорили мужики,-- праздник подходит, все приготовили честь честью, затерли, вдруг нате, пожалуйста.
   -- Скоро еще, пожалуй, объявят, чтоб неделю без порток ходить.
   -- Вроде этого. У людей праздник, а у них -- неделя.
   -- А, может, разводить начинать? -- сказал голос сзади, когда приезжий скрылся за поворотом дороги.
   -- Я те разведу...-- крикнул председатель.-- Раз тебе сказано, что в течение недели -- борьба, значит, ты должен понимать или нет?
   Подошел, запыхавшись, кузнец. Его не было на собрании.
   -- Где пропадал?
   -- Где...-- сказал кузнец, вытирая о фартук руки,-- баба со страху корове вывалила затирку из чугуна, а та нализалась и пошла куролесить, никакого сладу нет.
   -- Прошлый раз так-то тоже прискакали какие-то,-- сказал шорник,-- а у меня ребятишки курили, да так насвистались, шатаются, дьяволята. Один приезжий что-то им сказал, а мой Мишка восьмилетний -- матом его. Ну, прямо, обмерли со старухой.
   -- С ребятами беда. Все с кругу спились.
   -- Заводчики -- своя рука владыка.
   -- Моему Федьке девятый год только пошел, а он кажный божий день пьян и пьян, как стелька.
   -- Молод еще, что же с него спрашивать.
   -- Да, ребятам -- счастье: нашему брату подносить стали, почесть, когда уж женихами были, а эти чуть не с люльки хлещут.
   -- Зато будет, что вспомнить.
   -- На войне уж очень трудно было. Пять лет воевали и скажи, голова кажный день трезвая. Ну, прямо на свет божий глядеть противно было.
   -- А тут опять теперь затеяли. Что ж, они не могли в календарь-то посмотреть; под самый праздник подгадали.
   Председатель что-то долго вглядывался из-под руки в ту сторону, куда уехал агитатор, потом спросил:
   -- Не видали, что, он мостик проехал или нет?
   -- Вон, уже на бугор поднимается,-- сказало несколько голосов, и все посмотрели на председателя. Тот, достав кисет и ни на кого не глядя, стал свертывать папироску.
   -- Да, во время войны замучились. Бывало, праздник подойдет -- водки нет. И ходят все, ровно потеряли что. Матерного слова, бывало, за все святки не услышишь.
   -- Вот это так праздник.
   -- Это что там -- мертвые были.
   -- Эх, когда заводы громили... Вот попили... в слободке, как дорвались до чанов со спиртом, так и пили, покамест смерть не пришла.
   -- Вот это смерть... в сказке только рассказывать.
   -- Да... бывало, по деревне пойдешь, словно вымерла вся: без памяти лежит.
   -- Свободы настоящей нет. Эх,-- сказал кто-то, вздохнув.-- Ведь это сколько даром хлеба-то пропадает -- на этот налог обирают. Ведь ежели бы он целиком-то оставался, тут бы как с осени котел вмазал, ребят в дело запряг и лежи, прохлаждайся. А то вот праздник подходит, а мы, как басурмане...
   -- Наоборот все пошло,-- сказал кто-то,-- прежде под праздник люди были пьяные, коровы трезвые, а теперь люди трезвые, коровые пьяные...
   Кузнец только молча плюнул. Потом, немного погодя, сказал:
   -- Бутылки на две выжрала, анафема.
   -- А какую водку стали было гнать. Прежде, бывало, пьешь,-- мать пресвятая богородица, за что ж ты наказала, и гарью какой-то и дегтем от нее воняет, после головы не подымешь. А теперь только навострились, а они со своими неделями. Да аппараты еще отбирают. Значит, опять на стену лезть.
   -- Нешто они об этом думают? Им одна только забота -- дело развалить.
   -- Да нешто без водки можно? Не говоря уж о том, что душа требует, а и дела без нее никакого не сделаешь: заявление какое подать, в волость идти,-- что ж, ты и явишься с пустыми руками?
   Председатель молча курил и, сплевывая, всё поглядывал на бугор.
   -- Верно, верно,-- отозвались дружные голоса.
   -- Я вот лошадям своим пачпорт опоздал выправить. Им уж давно совершеннолетие вышло, а они у меня без прописки сидели. Думал, засудят. А привез три бутылочки...
   -- Ежели где председатель хороший, понимающий попадется, там жить еще можно.
   -- А главное дело, все равно это ни к чему: раз природой устроено, тут мудри не мудри, все то ж на то ж сойдет.
   -- Это верно... прошлый год всю рожь на водку перегнали, сами не жрамши на одной мякине сидели, а к празднику у кажного полное обзаведение, и на первый же день праздника так насвистались, что как колчушки лежали.
   -- Как же можно... народ-то православный, слава тебе господи, лбы еще не разучились крестить, особливо, где председатель понимающий...
   Председатель докурил папироску и, оглянувшись на бугор, сказал:
   -- Скрылся...
   Все повернулись к нему и замерли.
   -- По случаю праздника... принимая во внимание местные нужды и обстоятельства населения... объявляю заводы... открытыми. Но ухо держи востро. Ежели в эту неделю кого замечу, спуску не дам.
   -- А как же дым-то? -- сказал кто-то сзади.
   -- Дым куда хочешь девай, и ребят пьяных по улице не распускать, а то так-то какой-нибудь нагрянет, а они у вас лыка не вяжут.
   -- Слушайся председателя,-- сказал секретарь.

http://az.lib.ru/r/romanow_p_s/text_2307.shtml


[/font][/size]

Спосибо тебе товарищ. Харошый раскас. Жызненный.
Вот так вот всю хызнь простого мужыка власть жыдовская и неволит.
Особливо сейчас чижало.
Вот товарищи разобъём жыдов и пендосов тогда и зажывём по настоящему - кажный день будет празник.
Не жызнь тогда будет а малина и померать не захочешь.Такие дела...

Усё пральна, таварисчь! Трударю ВиликаРузскаму, Православнаму (МП), без самагону и без слова матернаво никак на свете не пражыть!   :tak: :rus: :rus: :rus: :rus: :rus:

Не савсем ты правый, товарисчь Птиц. Акрамя жыдов и пендосов, истчо ЧУРКОБЕСЫ на всете имеюцца...  :tank: :tank: :tank: